Она прильнула к нему и поцеловала. Однако Заступник отстранился.

— Для меня это значит многое. Пока я не узнаю, кто я такой на самом деле…

— Тогда я раскрою твой секрет, — сказала Лиша. — Клянусь.

— Лиша, ты не…

— Только не говори мне, чего не надо делать! — отрезала она. — Я уже натерпелась всякого от других людей.

Заступник покорно поднял вверх руки.

— Прости, — извинился он.

Лиша засопела и положила свои руки на его.

— Не извиняйся. Я могу поставить диагноз и вылечить тебя, как любого больного.

— Я не болен, — возразил Заступник.

Она с грустью посмотрела на него.

— Я знаю, а вот ты, похоже, сомневаешься.

В красианской пустыне тени покрыли горизонт. Ряды людей, тысячи и тысячи, одетых в свободные черные одежды, закрывающие лица и защищающие от колючего песка. Передовой отряд состоял из двух групп всадников. Несколько воинов скакали на быстрых легких конях, а более многочисленное войско — на приземистых сильных лошадях, привычных к условиям пустыни. За ними следовали колонны пехотинцев, за которыми, в свою очередь, шел бесконечный караван, состоящий из тележек с припасами. Каждый воин нес копье, расписанное замысловатыми оберегами.

Во главе войска верхом на белом рысаке скакал человек в белых одеждах. Он поднял вверх руку. Полчище за его спиной остановилось и замерло в полной тишине, глядя на руины Анох-Сана.

У предводителя в руках не деревянное или железное копье, а древнее оружие, сделанное из яркого неизвестного металла. Он Ахман асу Хошкамин ам’Жардир, однако люди многие годы не называли его таким именем.

Они называли его Шар’Дамэ Ка, Спаситель.