— Откуда ты знаешь? — спросил Джеф и сплюнул на землю. — На карте ничего толком не разберешь. Хватит спорить. Поворачиваем, пока не поздно.

Арлен продолжал упорствовать.

— Тогда мы потеряем полдня, не говоря уже о ночи. Мама может тем временем умереть!

Джеф посмотрел на жену — закутанная одеялами, она прерывисто дышала. Потом взглянул на растущие тени.

— Если мы не найдем убежища до наступления сумерек, — проговорил он, — мы все умрем.

Арлен покачал головой.

— Мы могли бы… могли бы нарисовать обереги на земле вокруг тележки, — промолвил он наконец.

— А если налетит ветер и сотрет их? — спросил отец. — Что тогда?

— За следующим холмом обязательно должна быть ферма! — настаивал Арлен.

— Она может находиться и в двадцати милях. Многие дома сожжены нечистыми. Кто знает, что здесь случилось с тех пор, как составили эту карту?

— Ты хочешь сказать, что мы не можем рискнуть во имя жизни мамы? — негодовал Арлен.

— Только не надо меня упрекать! — вскричал отец. — Я любил ее всю жизнь! Мне лучше знать, что она за человек! Но я не хочу рисковать жизнями всех троих! Еще одну ночь Сильви протянет. Никуда не денется!

С этими словами он натянул поводья, остановил тележку и развернул ее. Сильно стеганул Мисси по бокам, и животное, напуганное приближением темноты, живо поскакало назад по дороге.

Едва сдерживая себя от гнева, Арлен повернулся к матери. Ее подкидывало и бросало в разные стороны, когда колеса попадали на камни и в рытвины, а она совсем не реагировала на бешеную тряску. Что бы ни говорил отец, Арлен знал, что шансы на ее выздоровление сократились вдвое.

Солнце почти село, когда они подъехали к одиноко стоящей ферме. Казалось, страх овладел и Джефом, который вовсю гнал лошадь, и Мисси, бегущей во весь опор. Арлен пересел в заднюю часть тележки, чтобы поддерживать мать в моменты сильной тряски. Он крепко прижимал ее к себе, принимая на себя все удары.

Да нет, не все; он чувствовал, что швы, наложенные Колайн, расходятся, и из ран вновь начинает сочиться гной. Если ее не убьет демоническая лихорадка, мать может умереть в результате сумасшедшей скачки.

Джеф подъехал к самому крыльцу и закричал:

— Харл! Нам нужно укрыться в твоем доме!

Они еще не успели вылезти из тележки, как дверь распахнулась. На крыльцо вышел человек в поношенной робе и с длинными вилами в руках. Харл худой, но жилистый и крепкий, словно вяленое мясо. За ним шла Илейн, крепкая девушка, держа наготове металлическую лопату. В последний раз, когда Арлен видел ее, она плакала и дрожала от ужаса; теперь никаких признаков страха в ее глазах не было. Не обращая внимания на длинные тени, ползущие по земле, Илейн подошла к тележке.

Харл кивнул, наблюдая за тем, как Джеф выносит Сильви.

— Неси ее в дом, — велел он, и Джеф поспешно подчинился, осторожно пересекая обереги.

— Открой дверь большого сарая! — приказал хозяин Илейн. — В маленьком тележка не поместится.

Илейн подняла юбки и побежала к амбару. Харл повернулся к Арлену:

— Заезжай с сарай, мальчик! Да побыстрее!

Арлен сделал то, что ему велели.

— Нет времени распрягать лошадь, — решил фермер. — Придется ей потерпеть.

Уже вторую ночь кряду Мисси приходилось переносить неудобства. «Распрягут ли ее когда-нибудь вообще?» — подумал Арлен.

Харл и Илейн быстро закрыли дверь амбара и проверили охранные знаки.

— Чего ты ждешь? — прорычал мужчина, обращаясь к Арлену. — Беги в дом! В любую минуту могут появиться корелинги!

Не успел он произнести эти слова, как демоны начали восставать из земли. Харл и Арлен со всех ног кинулись к дому. А веретенообразные, когтистые и рогатые твари уже воплощались тут и там.

Люди, как могли, уклонялись от восстающих повсюду смертельных врагов. Страх подгонял и придавал проворства. Первыми воплотились и погнались за ними гибкие демоны огня. Арлен и Илейн продолжали бежать, а Харл остановился и бросил вилы в стаю нечистых.

Оружие поразило корелинга прямо в грудь, отбросив его на поспешавших за ним дружков. Однако даже у маленького демона огня шкура такая толстая, что ее не пробить вилами. Тварь схватила инструмент и брызнула на него пламенем. Деревянная ручка загорелась.

Корелинг не пострадал, однако бросок задержал преследователей. Мерзкие создания продолжали погоню, но Харл уже оказался на крыльце, возле которого нечистые резко остановились, сбившись у линии оберегов, словно перед ними возникла кирпичная стена. Магические знаки ярко вспыхивали и отбрасывали демонов назад. Харл вбежал в дом, запер дверь на засов и прижался к ней спиной.

— Слава Создателю! — проговорил он, задыхаясь.

В доме Харла тепло, воздух спертый, пахнет плесенью и нечистотами. Тростниковые половики на полу впитывают в себя часть воды, которая проникает через соломенную крышу. Только они очень несвежие. В доме живут две собаки и несколько кошек, принуждая жильцов передвигаться с осторожностью. В печи висит каменный горшок, от которого исходит кислый запах тушеного мяса. Заплатанная занавеска в углу отделяет общую комнату.

Арлен, как может, перебинтовывает раны Сильви, а Илейн и ее сестра Бени укладывают женщину в своей комнате, в то время как самая младшая дочь Харла, Ренна, ставит на стол две треснувшие чаши — для Арлена и его отца.