— Возвращайся в Преисподнюю, где тебе и место! Отправляйся туда и сдохни там!

Удар, пришедшийся по броне демона, не причинил тому особого вреда, однако он с усиленным гневом обрушился на обереги, не пропускающие его. Арлен обзывал нечистого самыми последними словами, насмехался над ним и бросал в него все, что валялось на земле.

Когда камни кончились, он начал прыгать, размахивать руками и громко кричать.

И вдруг поскользнулся и наступил на оберег.

Казалось, время остановилось. Арлен и гигант молча смотрели друг на друга, осознавая значение случившегося. А потом одновременно двинулись с места. Арлен выхватил палочку и бросился к магическому знаку, а демон уже протягивал к нему когтистую лапу.

Быстро соображая, мальчик мгновенно определил размер ущерба: стерта всего лишь одна линия символа. Чертя ее своим инструментом, он понял, что опоздал. Когти вонзились в его тело.

Но тут магия заработала вновь, и демон с визгом полетел назад. Арлен тоже вскрикнул от боли, перевернулся, освобождаясь от когтей, вонзившихся в спину. Он еще не совсем понимал, что случилось.

Затем мальчик увидел когти, лежащие внутри круга. Они подергивались и дымились.

Да тут осталась целая лапа нечистого!..

Арлен в потрясении смотрел на оторванную конечность, потом перевел взгляд на демона, который рычал и метался из стороны в сторону, угрожая любому из своры сородичей, кто пытался к нему приблизиться.

Мальчик видел перед собой аккуратно отрезанную обожженную лапу, от которой распространялся вонючий смрад. Храбрясь, он схватил конечность и попробовал зашвырнуть ее за пределы круга. Однако обереги образовывали двусторонний барьер. Корелинги не могли ни войти в круг, ни выйти из него.

А потом пришла боль. Арлен прикоснулся к ране на спине, и его рука покрылась кровью. Чувствуя тошноту и слабость, он упал на колени, плача от нестерпимой боли. Он боялся пошевелиться, чтобы не испортить еще один оберег. А еще он понял, как до самой смерти страдала мама.

Арлен всю ночь просидел, съежившись от страха. Он слышал, как демоны ходят вокруг и поджидают какой-нибудь оплошности с его стороны, которая позволит им проникнуть в кольцо. Даже если бы сон мог сморить его, он не посмел бы уснуть из опасения испортить во сне обереги.

Рассвет никак не наступал. Арлен то и дело глядел в небо, однако всякий раз видел лишь гигантского демона-калеку, притаившегося у магического круга. В глазах безрукого нечистого светилась ненависть.

По прошествии вечности на горизонте появилась узкая красная полоска, затем оранжевая, желтая и, наконец, восхитительно белая. Корелинги поспешили убраться в преисподнюю, еще до того как небо окрасилось желтым светом, и только гигант ждал до последнего, скаля крепкие зубы и шипя на мальчика.

Однако даже ненависть однорукого чудовища не могла сравниться с его страхом перед солнечным светом. Как только исчезли мрачные тени, огромная рогатая голова пропала под землей. Арлен выпрямился и шагнул за круг, морщась от боли. Спина горела. Ночью раны перестали кровоточить, однако он чувствовал, что они снова открылись, стоило ему потянуться.

Арлен взглянул на когтистую лапу, лежащую рядом с ним. Она походила на ствол дерева, покрытый твердыми холодными пластинками. Мальчик поднял ее и держал перед собой.

«Наконец-то у меня есть трофей», — подумал он, прилагая все усилия, дабы подбодрить себя, хотя вид крови на черных когтях бросал его в дрожь.

И в этот миг его коснулся яркий луч. Солнце поднялось над горизонтом. Конечность демона зашипела и начала дымиться, словно мокрое бревно, брошенное в печь. Через мгновение она загорелась, и Арлен в страхе выпустил ее из рук. Мальчик в изумлении смотрел, как лапа горит все ярче и ярче, пока от нее не остался лишь маленький уголек. Тогда он наступил на уголек и растоптал его.

Арлен нашел палку и стал пользоваться ею как посохом. Он понимал, что ему крупно повезло. Глупо он себя вел. Нельзя доверять оберегам, нарисованным на земле. Ему об этом и Реген говорил. Что бы он делал, если бы ветер стер их, о чем не раз предупреждал отец?

«О Спаситель, а если бы пошел дождь?»

Сколько еще ночей ему суждено продержаться? Арлен не представлял, что лежит за следующим холмом, не говоря уже о том, что находится между этим лесом и Свободными Городами, до которых, по его подсчетам, идти несколько недель.

Мальчик почувствовал, как слезы выступают на глазах. Он насухо вытер их и грозно зарычал, бросая вызов судьбе. Его отец уступал страху и тем самым решал свои проблемы, однако Арлен так не может.

— Я не боюсь, — увещевал он самого себя. — Мне не страшно.

Мальчик мучил себя, пытаясь превратить ложь в правду.

К полудню Арлен вышел к каменистому ручью, наклонился, чтобы попить, и тотчас ощутил колющую боль в спине.

Он не обработал раны. Не было возможности зашить их по методу целительницы Колайн. Нахлынули мысли о матери. Мальчик вспомнил, как она первым делом промывала его случайные порезы и царапины.