Голова раскалывалась. Лишь в одном девушка не сомневалась: сегодня ночью Лодя должен был погибнуть – словно бы случайно. И обвинить можно будет лишь ее: гувернантка проспала, не уследила! А мальчик был лунатиком – этот факт наверняка известен многим: госпожа Коробова постаралась!

Так что же за траву она дала Лоде? Страшное зелье, вводящее человека в сомнамбулизм! Уж конечно не настой, что делала Никитична. Добавила в него что-то? Или…

Алена вдруг вспомнила: буквально вчера кухарка рассказывала о колдунье… Сычихе, кажется. Которая умеет и лечить, и болезни напускать травами. Уж не оттуда ли питье для Лоди?

Она сидела у постели мальчика, изможденная физически, но собранная, напряженная, готовая в любой момент вскочить. Не замечала, как летит время. Серые сумерки, чуть подкрашенные предутренней зарей, уже вливались в комнату, когда из сада, близко, раздался крик. Протяжный, полный ужаса.

О колдунье с хутора Дурдово Тамила Борисовна слыхала еще много лет назад, когда жила здесь по просьбе княгини Елены Берестовой. Тогда, на исходе лета, княгиня дохаживала последний месяц беременности. Ее и радовало, но и очень страшило приближающееся событие. Потому, наверное, и пригласила пожить к себе до самых родов единственную родственницу – Тамилу Коробову.

Обе женщины тогда были молоды. Княгине Елене только исполнилось 25 лет. Тамила – на три года старше, и у нее уже рос пятилетний сын. Правда, его она не взяла с собой в «Замок»: мальчик очень резвый, игривый, бегает – вдруг случайно налетит на беременную женщину, травмирует или испугает! Он остался в Москве с няньками. Княгиня Елена во всем доверяла подруге: ведь та уже рожала, знает множество вещей, необходимых беременной и роженице…

Страх перед родами сделал Берестову пугливой и суеверной. Вот тогда-то от нее Тамила и услыхала о колдунье.

– Страшно мне, колдунья по ночам над домом летает! Не к добру это!

Князь Роман стал подсмеиваться над женой, стараясь шутками отогнать страх.

– Это кто же летает? Пресловутая Сычиха? С детства помню всякие небылицы про нее. Еленушка, голубушка, это все сказки крестьян да дворни!

Княгиня Елена в «Замок» приехала всего лишь второй раз. Первый, сразу после свадьбы, Берестовы заезжали сюда лишь на неделю. Тогда она ничего о колдунье не слыхала. Когда же, в середине срока беременности, у молодой женщины начались неврозы и приступы депрессии, врачи посоветовали ей уехать в тихое место, на природу. Муж привез ее в родовое имение «Замок». Здесь княгиня Елена ожила, повеселела. Но с приближением родов вернулись пугливость, нервозность. Ежедневно князь посылал в Серпухов коляску за доктором. Поначалу-то они приехали сюда со своим доктором, но тот, пожив немного и убедившись, что с княгиней все в порядке, запросился обратно в столицу – там ждали другие пациенты. Перед отъездом сам нашел в Серпухове очень хорошего и опытного врача. Именно его и привозили ежедневно в «Замок», а князь Роман уговорился, что дня за три до предполагаемых родов врач поселится в «Замке». И вот теперь Елена от кого-то узнала о колдунье…

– Да что же ей летать! – шутил князь. – Ведь теперь не май, не Вальпургиева ночь, ведьмы не собираются на шабаш!

– Но я сегодня видела! Сама! Ночью, когда ты спал, душно стало, я вышла на веранду. Тень огромная скользнула над крышей и – к лесу.

– Так ведь сова, наверное, – успокоила ее Тамила.

– Или аэроплан, – засмеялся князь.

Княгиня посмотрела на них укоризненно.

– Да, конечно… Сова размером с человека… И аэроплан – ночью, бесшумно…

С тех пор Тамила Борисовна не вспоминала ни о какой колдунье. А вот оказалась в «Замке», и в памяти всплыл тот разговор. Энергично заработало воображение. Очень ей нужно было решить одну проблему – затем и приехала сюда, в «Замок», воспитанника привезла. И план конкретный уже был, только детали еще до конца не продуманы, не решены. А детали в таком деле – очень важны…

Стала она расспрашивать слуг – как бы ненароком. А Зинаиде своей поручила у сельчан из близких деревень поразузнать побольше. И вот теперь кое-что знала. Колдунью прозывали Сычихой – да, именно так назвал ее когда-то и князь Роман. Было ей лет несчетно – даже старожилы помнили ее всегда старухой. Жила она на хуторе близ села Починки. Хутор считался нечистый: раньше там много колдунов жило. Теперь одна Сычиха осталась. А может, и не одна: летает к ней какой-то коршун-оборотень, черный поросенок с ней живет, не вырастает в кабана. Старуха очень сильная колдунья, да вот добрая или злая – тут мнения расходятся. Может она на человека порчу наслать, в гроб уложить. А может почти из гроба поднять, вылечить. Если, конечно, захочет. Потому хоть и со страхом, но люди к Сычихе ходили.

Что тут было правдой, что придумкой, Тамила Борисовна разбираться не собиралась. Главное она поняла: старуха умеет влиять на состояние человеческого организма. Вот это ей и было нужно, поскольку расплывчатые детали уже к этому времени приобрели конкретность. Оставался неясным последний штрих: как заставить мальчика делать то, что нужно? Коробова очень надеялась на старухины чары.

Все в доме знали, что мадам очень любит ездить верхом. В конюшне ее всегда ждала наготове резвая, но послушная кобылка Ласточка. В то утро она уехала рано и долго не возвращалась, как часто бывало. И ни одна душа не видела, как она, проскакав в сторону Починок, свернула в одном неприметном месте от излучины реки Лопасни.

Дорогу Тамила Борисовна вызнала заранее. Зинаида рассказала ей, что все вокруг только и судачат о ярмарке в Починках. Коробова мгновенно поняла: вот хороший предлог поехать туда. Вдвоем со своей служанкой-наперсницей она поехала на ярмарку, долго ходила в шумной толпе гуляющих и торгующих крестьян да купцов на площади перед церковью Михаила Архангела. Барыне почтительно показывали товар, она кое-что покупала, не скупясь. А тем временем Зинаида шныряла по толпе, расспрашивала, выведывала. Когда уезжали, сказала кучеру Степану: