– Это включено в услугу, сэр. Последнее время мастер Павел редко выходит из своей спальни. Этот подростковый возраст... Он изредка связывается по внутреннему телефону, а пищу для него слуги оставляют под дверью. Вы можете попытаться поговорить с ним через дверь. Возможно, он отзовется на новый голос.

Снова назад по коридорам к лифту, а потом опять на верхний этаж. Мне не приходилось столько ходить пешком уже много лет. Если мне еще раз придеться вернуться в Гриффин-Холл, я возьму с собой велосипед. Мы вновь оказались перед очередной закрытой дверью спальни. Я очень вежливо постучал.

– Это Джон Тэйлор, Павел, - я изо всех сил старался говорить в моем самом безобидном стиле «я-здесь-только-чтобы-помочь».
– Могу я поговорить с тобой, Павел?

– Вы не можете войти!
– раздался пронзительный, почти визгливый подростковый голос.
– Дверь заперта! И защищена!

– Все в порядке, Пол, - быстро сказал я.
– Я просто хочу поговорить. Об исчезновении Мелиссы.

– Ее забрали, - ответил Павел. Было похоже, что он прямо за дверью. В его голосе не было...тревоги или впечатлительности. Там был страх.

– Они пришли и забрали ее, и никто не смог их остановить. Сейчас она, наверное, уже мертва. В слудующий раз они придут за мной. Вот увидите! Но им меня не найти...потому что меня здесь не будет.

– Кто они такие, Павел? Кто по-твоему забрал Мелиссу? Кто собирается прийти за тобой?

Но он ничего не сказал. Я слышал, как он хрипло дышит по другую сторону двери. А, может быть, плачет.

– Павел, послушай меня. Я - Джон Тэйлор, и меня боится почти столько же народа, как и твоего деда. Я могу тебя защитить...но мне нужно знать, от кого. Просто скажи мне имя, Павел, и я сделаю так, что они оставят тебя в покое. Павел? Я могу защитить тебя...

И тут он рассмеялся. Низкий, короткий и ужасно безнадежный звук. Никто настолько молодой не может издать подобный звук. Я попытался снова разговорить его, но он не отвечал. Возможно, он все еще стоял за дверью, а возможно, и нет. В конце концов, я посмотрел на Гоббса,но он покачал головой, его мрачное лицо было, как всегда, непроницаемым.

– Павла осматривал доктор? – тихо спросил я.

– О-о, несколько, сэр. Гриффин настоял. На самом деле, - все врачи, какие только есть. Но все они были единодушны, что с мастером Павлом ничего плохого, или, по крайней мере, ничего, что они могли лечить. В последнее время мисс Мелисса была единственной, с кем он разговаривал. Теперь, когда ее не стало...я не знаю, что станет с мастер Павлом.

Мне не хотелось оставлять Павла в таком состоянии, но я не видел, что еще я мог бы сделать. Разве что выбить дверь, силой утащить его из Поместья и спрятать его в одном из моих убежищ. Сомневаюсь, что Гриффин был готов пойти на такое. В конце концов я ушел, оставив Павла в покое, в его заблокированной и защищенной комнате. Мне нравится думать, что я мог бы ему помочь, если бы он мне позволил. Но он этого не сделал.

Гоббс сопроводил меня обратно к входной двери и убедился, что кейс был при мне, когда я уходил. Как будто была хоть малейшая возможность, что я могу забыть миллион фунтов наличными.

– Что ж, Гоббс, - сказал я.
– Это была интересный, хотя и не особо информативный визита. Можете доложить Гриффину, что я буду предоставлять ему отчеты, когда у меня появится что-нибудь полезное для него. Полагаю, джунгли не станут атаковать мою машину при выезде.

Гоббс зашел настолько далеко, что снова поднял одну бровь.
– Джунгли напали на вас, сэр? Этого не должно было случиться. Всем разрешенным посетителям обеспечено безопасное передвижение вверх по холму к Поместью. Это часть комплекса безопасности.

– Разве что, кто-то не хотел, чтобы я был здесь.

– Уверен, вам постоянно будут об этом напоминать, сэр, - сказал Гоббс. И захлопнул дверь у меня перед носом.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ГДЕ ВСЕ ТЕБЯ ЗНАЮТ.

Итак, у меня есть жертва, которая могла пропасть, но могла и не пропадать, и семья, которая может хотеть, а может и не хотеть ее найти. А еще Кто-то очень могущественный заблокировал мой дар, с помощью которого я все нахожу. Некоторые дела, как известно, просто не могут идти хорошо. Я вернулся в футуристический автомобиль Мертвеца, и он повез меня обратно к подножию холма. И по мере того, как мы легко скользили сквозь нависающие со всех сторон первозданные джунгли, растения отступали от обочины дороги, освобождая нам место. Ничто и никто не побеспокоили нас за все время обратного пути вниз по склону, и вскоре мы миновали огромные железные ворота и снова оказались на обычной Темной Стороне.

Автомобиль силой влился в нескончаемый поток машин, и пока он плавно нес меня назад в черное сердце Темной Стороны, я сидел, размышлял и хмурился. Один из первых тяжелых уроков, которые преподает вам жизнь, - это никогда не вмешиваться в семейные споры. Вам не победить, какую бы сторону или позицию вы ни принимали, потому что такие споры касаются не фактов или разума, а эмоций и истории. Кто и что сказал тридцать лет назад, и кому на дне рождения достался самый большой кусок торта. Старые обиды и старые дрязги. Именно такие мелочи действительно преследуют людей, все остальное забывается.