Что ж, теперь их нет. Возможно, наконец настало время Гриффина. Большинство на Темной Стороне это не волнует, они слишком заняты собственными проклятиями и спасением души, всеми теми страстями и удовольствиями, которые только можно найти и которыми можно насладиться в сомнительных барах и привелегированных клубах Темной Сторона.

Никому точно не известно, как Иеремия Гриффин стал бессмертным. Были истории – а они есть всегда - но никто не знал наверняка. Он не был божестовом, вампиром или колдуном. В нем не было ангельской и демонической крови. Он просто был человеком, живущим на протяжении веков, человеком, который может жить еще века. И он был достаточно богат и силен, чтобы очень сложно было его убить. По сообщениям, прошлое Гриффина и его истинная природа были загадкой даже для остальных членов его семьи, и он пошел на многое, чтобы так и продолжалось. Я увидел отрезанные головы папарацци, насаженные на шипы над главными воротами, в которые я въезжал. Некоторые продолжали кричать.

Сад из джунглей неожиданно обрывался перед низкой каменной стеной, окружающей большой открытый двор перед Гриффин-Холлом. Шелестящая растительность подходила к стенам, но остановилась, стараясь их не коснуться. Длинные ряды скрупулезной резьбы глубоко врезались в палевый камень. Автомобиль будущего въехал во двор сквозь единственный разрыв в стене, филигранные серебряные ворота открылись перед ним и плотно сомкнулись позади нас. Машина прошла по широкой дуге, разбрасывая гравий тяжелыми колесами, и остановилась прямо перед главным входом. Водительская дверь открылась, и я вышел. Дверь немедленно захлопнулась и заблокировалась. Я ее не виню. В Гриффин-Холле ничего даже отдаленно не напоминало гостеприимство или доброжелательность.

Я прислонился к машине, чтобы оглядеться. Со всех сторон низкую каменную стену окружали джунгли, снова и снова. Любая часть растительности, которая коснулась мягкого камня, сразу же усыхала и умирала, но джунгли наступали, жертвуя частями себя в неустанных поисках слабого места, движимые медленной, упорной и беспощадной природой растений. В ожидании того дня, возможно – в далеком будущем, когда стены, наконец, падут, и джунгли неумолимо двинутся вперед, сметая Гриффин-Холл и всех, кто в нем живет. Джунгли тоже были бессмертны и обладали бесконечным терпением.

Само здание Поместья было огромным, тянущимся во все стороны и неуловимо зловещим в мерцающем серебристом свете гигантской луны, доминирующей в небе Темной Стороны. Дюжины окон были ярко освещены, сияя в окружающем мраке. Все это должно было впечатлять, но каждое окно было длинным и узким, как прищуренный глаз подлеца. Массивная входная дверь была сделана из какого-то неизвестного мне неестественно темного дерева. Она выглядела достаточно прочной, чтобы остановить мчащегося носорога.

Я какое-то время просто рассматривал дом. Множество ярко освещенных окон, и ни одного лица, выглядывающего наружу. На крыше среди остроконечнх фронтонов ловко двигаются темные, неясные фигуры. Горгульи не знают покоя. До тех пор, пока не начнут швырять вещи ... горгульи в восторге от туалетного юмора, а их цели трудно понять. Я глубоко вздохнул, оттолкнулся от автомобиля будущего, и направилась к главной двери, как будто в целом мире меня ничто не беспокоит. Никогда нельзя показывать страха на Темной Стороне, или вас затопчут.

За машину Мертвеца я был спокоен. Она могла за себя постоять.

Путь к двери был ярко освещен японскими бумажными фонарями на высоких столбах, каждый из которых был оформлен в виде разных смешных лиц, чтобы отгонять злых духов. Какое-то время я разглядывал несколько ближайших, но никого не узнал. Приблизившись к входной двери, я впервые понял, что несмотря на легендарный возраст Гриффин-Холла его каменная кладка по-прежнему чистая и четкая, а палевый камень не тронут временем, эрозией или разрушительным воздействием погоды. Огромное здание, казалось, было построено только вчера. Гриффин-Холл, как и семья, которую он защищал, тоже был бессмертным, неприкосновенным и неизменным.

Я остановился перед дверью, осторожно произнес данные мне Пароли и твердо постучал старомодным медным молотком. Эхо от ударов позади двери, казалось, уходило дальше и дальше, словно путешествуя на невообразимо большие расстояния. После соответственного времени ожидания дверь плавно и бесшумно открылась, явив дворецкого, торжественно стоявшего передо мной. Это должен был быть дворецкий. Только дворецкий может смотреть на вас сверху вниз, оставаясь при этом безупречно вежливым и учтивым. Я думаю, этому их учат в самый первый день в училище дворецких. Конечно, нет больших снобов, чем те, кто слишком долго пробыл слугой.

– Я - Джон Тэйлор.

– Конечно, сэр.

– Иеремия Гриффин ждет меня.

– Да, сэр. Входите, пожалуйста.

Он отступил ровно настолько, чтобы позволить мне пройти, поэтому мне пришлось тяжело наступить на его безупречно начищенные ботинки. Он закрыл дверь, затем склонил голову в том, что было почти поклоном, но не совсем.

– Мне позвать слугу, чтобы взял ваше пальто, сэр? Мы могли бы почистить его.

– Нет, - ответил я. – Мое пальто повсюду следует со мной. Оно будет скучать без меня.

– Конечно, сэр. Я - Гоббс, дворецкий семьи Гриффинов. Если вы соблаговолите проследовать за мной, я представлю вас хозяину.

– Сделайте одолжение.

Гоббс повел меня через огромную прихожую и дальше по длинному коридору с прямой спиной и высоко поднятым подбородком, даже не потрудившись проверить, иду ли я следом. Ему, вероятно, никогда даже в голову не приходило, что я могу этого не сделать. Так что я пошел в нескольких шагах позади него, намеренно ссутулившись и засунув руки в карманы пальто. Нужно уметь одерживать маленькие победы везде, где только можно. Коридор был достаточно большим, чтобы по нему мог пройти поезд, освещенный теплым золотистым светом, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда. Типичный сверхъестественный способ освещения. Я задумался, как не дать Гоббсу диктовать темп движения. Я был искренне заинтересован. Немногим довелось увидеть Гриффин-Холл изнутри, и большинству из них хватило порядочности и здравого смысла промолчать об увиденном. Но я никогда не отличался ни тем, ни другим. Я был уверен, что смог бы заработать очень приятную сумму на продаже подробного описания в раздел «Сладкая Жизнь» газеты «Night Times».