Атлант недаром предупреждал мальчика, что путь будет очень трудным. Им предстояло переправиться через две реки, а затем пересечь высокую горную гряду, отделявшую Зарфхаану от Турании. Первая половина пути прошла без особых приключений, поскольку они ехали через обжитые области. Кулл со временем отказался от своего намерения избавиться от Ахсура. Он привык к парнишке, а проведя с ним несколько дней в дороге, деля пищу и кров или, если не было крыши над головой, ночуя у костра под открытым небом, почувствовал, что, пожалуй, не захотел бы с ним расстаться, даже если бы представился удобный случай. Ахсур был немногословен и покладист, стойко переносил все трудности пути, к тому же во время привалов не сидел без дела, а ухаживал за лошадьми, собирал топливо для костра, готовил пищу. В общем, был Куллу не в тягость.

Через первую реку они переправились у города Унгмара по плавучему мосту и, проведя там ночь, двинулись дальше. Через несколько дней они добрались до Истры, переправа через которую оказалась довольно тяжелой из-за бурного течения. По мере продвижения на север местность становилась все более пустынной и дикой. Благополучно миновав обширную равнину, простиравшуюся между Истрой и Ветлусскими горами, путники достигли наконец предгорья. Отсюда начинался самый опасный отрезок пути.

Весь этот край был заселен племенами, часть которых жила в долинах среди гор, а часть — на равнинах, примыкавших к предгорью. Эти племена говорили на одном и том же языке, верили в одних и тех же богов, имели схожие обычаи, однако постоянно воевали друг с другом. Небольшие отряды из пяти-шести человек неустанно рыскали по горам в надежде, встретив врага, утолить свою жажду крови и захватить добычу: оружие, коней и одежду убитых. Горцы также выслеживали путников и устраивали засады, так что встреча с ними не сулила ничего хорошего.

Племя астридиев, очень сильное и воинственное, постоянно наблюдало за перевалом, через который удобнее всего было пересечь горную гряду и попасть в Зарфхаану. Кулл рассчитывал нанять проводника из этого племени. Вот почему он купил в Аграпутаре несколько кинжалов с широкими загнутыми лезвиями, которые так ценили горцы, а также отличную саблю, которую намеревался подарить вождю. Покупка оружия окончательно опустошила его кошель, но, по крайней мере, у Кулла была надежда, что они благополучно перейдут горы.

Суровая природа этого края делала их путешествие отнюдь не приятной прогулкой. Днем палило солнце, обжигая лица и заставляя обливаться потом, а ночью становилось так холодно, что не спасал даже костер, который они поддерживали до утра.

В течение целого дня путники ехали по обширному предгорью. Тропа неуклонно шла вверх, и покрытые лесами холмы постепенно сменялись голыми скалами. До сих пор им удавалось избегать нежелательных встреч с горцами. Ночь они провели у подножия скал, где можно было еще найти топливо для костра, а утром двинулись дальше. Теперь их окружали только камни. Лошади уставали от постоянного подъема и с трудом несли седоков. Приходилось часто спешиваться, а иногда долго идти по узкой тропе, ведя за собой коней.

Кулл хорошо помнил дорогу, потому что однажды уже проделывал этот путь. Он был знаком с вождем и рассчитывал, что тот в благодарность за подарок даст им проводника и пустит через перевал. Им нужно было только добраться до долины Адар, в которой находилась самая большая деревня астридиев.

Долина предстала перед ними совсем неожиданно. Горы расступились, как по волшебству, синее небо стало огромной опрокинутой чашей, далеко внизу на зеленом ковре светлыми пятнышками виднелись плоские крыши селения. Путники повеселели, и хотя спуск в долину оказался еще труднее, чем подъем в горы, они бодро устремились к человеческому жилью. Когда до деревни было уже рукой подать, Кулл приостановил коня и, подождав Ахсура, спросил:

— Ты чувствуешь запах?

Мальчик кивнул и, сощурив глаза, пристально посмотрел в сторону деревни.

— Клянусь Валкой, пахнет войной, — сказал Кулл мрачно, — Это запах мертвечины.

Они спешились и осторожно двинулись вперед, тревожно оглядываясь и ожидая нападения из-за каждого валуна. Однако все было спокойно, только запах усилился. Подойдя к селению совсем близко, они удивились еще больше: оттуда не доносилось ни единого звука. Ни возгласов женщин, ни криков ребятишек, ни блеяния овец, ни ржания лошадей — ничего. Стояла мертвая тишина.

Кулл нахмурился. Он знал, что это неспроста, и, когда увидел возле первого дома неподвижно лежавшего человека, понял, что ожидал этого. Страшное зрелище представилось им. Между небольшими глинобитными домами с плоскими крышами, беспорядочно разбросанными в распадке, в самых разнообразных позах лежали мертвые люди. Их тела уже разлагались, тучи мух облепили гниющие лица и руки, но ни на одном из них не было видно признаков насилия: ни ран, ни раздробленных голов или отсеченных конечностей. Казалось, люди просто падали там, где шли или стояли. У стен домов сидели скрестив ноги старики. Смерть не заставила их переменить позы — только головы свесились на грудь или набок.

Атлант, зажав нос, толкнул первую попавшуюся дверь, заглянул внутрь и увидел в полумраке старуху, сидевшую возле очага, ребенка в люльке, подвешенной к потолку, мужчину, раскинувшегося на овечьей шкуре. Все они были мертвы. Поспешно шагнув назад, Кулл сделал знак Ахсуру следовать за ним и быстро пошел через деревню, ведя за собой коня. Везде они видели одно и то же: неожиданная и непонятная смерть застала людей врасплох.

— Ты ничего странного не заметил? — спросил Кулл, когда они наконец покинули страшное место.