Наконец, решившись на серьезный разговор, Макнейли направился к Фрэнку, хотя вся эта ситуация ему сильно не нравилась. Доктор, как ни странно, оказался дома, а не на выезде в соседний город, где своего врача не было и куда Фрэнка звали чуть ли не каждый день.

— Эй, Фрэнки! — остановившись у открытого окна, громко прокричал Макнейли, сворачивая самокрутку.

— Привет человеку закона! — улыбнулся вышедший на крыльцо доктор.

— Так что там с этим трупом? — шериф чиркнул о каблук сапога длинную спичку.

— Каким трупом? — удивленно переспросил доктор, задумчиво разглядывая пыльные вихри перед крыльцом.

— Того бродяги!

— Ах, вот ты о чем…

— У меня все никак не идет из головы вся эта история.

— У меня тоже… — нехотя признался док.

— Скажи мне, Фрэнки, почему тебе взбрело в голову, что того несчастного парня убил человек?

— Потому что я уже видел однажды нечто подобное, — ответил доктор. — Те же повреждения тканей, рваные следы от тупых зубов…

— Может, все-таки ошибаешься?

— Нет, Чед, уж больно хорошо я запомнил тот первый случай. Истерзанный труп индейца тоже нашли у реки, но случилось то очень давно и далеко от этого места.

— Похоже, у нас большие неприятности, — скривился Макнейли, давя сапогом агонизирующий окурок.

Предчувствие и на этот раз не обмануло шерифа. Когда в офис ворвался бледный, как стена, почтальон, Макнейли понял, случилась беда.

— Дом Барретов… — хрипло выкрикнул парень, жадно прикладываясь к кувшину с водой, стоящему на облупленном сейфе.

— Тот, что на самом отшибе? — шериф резко встал из-за стола, застегивая на ходу пояс с кобурой.

— Он самый! — почтальон вытер тыльной стороной руки перекошенный рот. — Все мертвы!

— Откуда знаешь?

— Я должен был отнести им письмо, а там… кровь на окнах и мухи… целый рой мух… Мэри… младшенькая… ну, помнишь такую с рыжими косичками…

— Да-да, помню-помню…

— Лежит на самом пороге, ее всю… нет, я не могу… ты сам должен на это посмотреть…

— Проклятье! — Макнейли выскочил на улицу, бросив через плечо: — Немедленно разыщи доктора.

Седлая коня, он поспешно затянул подпругу. А ведь сколько раз уговаривал Эшли переселиться поближе к городу. Ведь так намного надежней и безопасней, но чертов техасский упрямец игнорировал все его просьбы. И впрямь эти техасцы немного сдвинутые, упертые, словно бараны. Даже когда индейцы пытались изнасиловать его старшую дочь, чертов Баррет не захотел переезжать. И вот теперь они все мертвы.

Макнейли спешился. Не обязательно заходить в дом, дабы понять — все действительно мертвы. Судя по телу, лежащему на крыльце, здесь вновь орудовал тот же зверь. Или человек? Черт бы побрал этого дока с его дурацкими предположениями! Теперь возникшую проблему так просто не скроешь. Это вам не какой-то там безродный бродяга. Жестоко растерзана целая семья. Отныне шерифу придется рыть носом землю, но найти эту мразь. Ну почему, почему это произошло именно в его городе, а не, к примеру, в соседнем? Кого он прогневал там, на небесах, что теперь на старости лет вынужден в одиночку разбираться со всем этим дерьмом? За что?

Макнейли медленно обошел дом Барретов. Конечно, маловероятно, что зверь бродит где-то поблизости, но проверить все же стоило. В любом случае в дом он войдет только после того, как приедет доктор. Хватит с него. В прошлый раз уже насмотрелся, да так, что неделю в горло кусок не лез.

«Сжечь бы все к чертовой матери и концы в воду», — грустно подумал шериф, понимая, что решить проблему подобным образом невозможно. Живой свидетель не позволял. С почтальоном так просто не договоришься: ни угрозы, ни уговоры не помогут, уж больно напуган и уже наверняка раструбил на весь город. Эх, знать бы заранее, что так все повернется…

Впрочем, это было только начало…

— Эй, юнга! Ты что там, заснул?! — донесся словно издалека насмешливый голос.

Данька непонимающе захлопал глазами.

Где он? Что происходит?

Поймав на себе насмешливый взгляд одноногого бандита, мальчик насупился.

«Вот же гад! На самом интересном месте!»

— Смотри, а то свалишься! Крысам на угощение!

Довольный шуткой, «Сильвер» хрипло захохотал.

«Вот же дурак, — пожал плечами Даня. — Как тут свалишься, если прикован к десятку таких же, как он сам?»