Площадь Конституции, располагавшаяся рядом с выходом Советской, была крупнейшим торговым центром нового Харькова. Сюда стекались челноки с товарами со всех концов бывшего города-двухмиллионника. Подконтрольная конфедератам территория включала Бурсацкий Спуск, Спуск Соборный и улицу Квитки-Основьяненко. Здесь производилась львиная доля всех пищевых продуктов и фильтров для респираторов. В кое-как восстановленных зданиях располагались свинофермы и птицефабрики. Разводили даже коз, главный поставщик свежего молока и сыра.

Семен Степанович ушел, как он сказал, утрясать кое-какие важные вопросы, пообещав вскоре вернуться. Ему следовало доложиться о результатах превентивной боевой операции против расплодившихся в подземке мутантов (так называемой «весенней зачистке» туннелей), сдать оружие и добытые у рейдеров трофеи, выправить мальчишкам разрешение на посещение территории конфедератов и тому подобное. Все эти процедуры займут некоторое время, а пока дети могут осмотреться и перекусить. На «перекус» солдат выдал три патрона от АКМ, сказав, что этого вполне достаточно.

Универсальной валюты и впрямь хватило на целых шесть пирожков. Горячих и больших, с Данькину ладонь. Что в них за начинка, мальчишки так и не разобрали, живо проглотив лакомство. Но что-то соленое и очень пряное, потому как после еды тут же захотелось пить.

Вонючка, поглядев на унылые физиономии парней, довольно прищурился и, заговорщицки оглянувшись по сторонам, извлек из кармана защитного комбинезона еще один патрон.

— Откуда?.. — удивился Даня.

— А зевать меньше надо, — наставительно молвил Гарик.

Подойдя к находившемуся поблизости с лотком пирожника прилавку, где торговали всевозможными напитками, «богатей» начал прицениваться то к одному, то к другому.

— Это у вас что? — поинтересовался, ткнув пальцем в дымящуюся на морозе кастрюльку.

— Кофэ, маладой человек, — приветливо улыбнулся смуглый брюнет в облезлом респираторе. — Самый натурални индийский кофэ. Из паследних даваених запасав. Бери, нэ пажалеишь.

— А чего оно так смердит? — подозрительно принюхался мальчик.

— Сам ты смэрдыш… — огрызнулся торговец. — Нэ хочишь кофэ, тагда вот бэри лиманад. Хароши лиманад.

Оскорбленный в лучших чувствах брюнет ткнул грязным пальцем в трехлитровую банку, наполненную жидкостью мутно-желтого цвета, тоже не вызвавшую у потенциального клиента желания расстаться с патроном.

— А обычной обеззараженной воды у вас нет? — справился Данька, подойдя поближе.

Очень уж хотелось пить.

— Нэт! — лоточник наградил его презрительным взглядом. — Я таргую толка благародни напитки. Чай вот ест.

Чай выглядел более-менее нормально. Такой себе обычный отвар из традиционного мха. Что в нем благородного, оставалось лишь догадываться. Переглянувшись, ребята сошлись на нем. Гариков патрон обменяли на три пластиковых стаканчика чаю.

Утолив жажду, дети принялись праздно шататься вдоль тесных рядов лавок, лавчонок и лотков, разглядывая выставленный товар. Удивительно, как на таком относительно небольшом пространстве смогло уместиться такое количество людей и вещей. Сразу за прилавками со съестным расположились посудные лавки. Ну, естественно, где еда, там и тарелки, чашки, ложки с вилками. Данька никогда особенно не заморачивался из-за того, чем и с чего есть. Главное, чтобы удобно и практично. Кружки и миски не должны биться, дабы дольше служить людям. Поэтому лучше, когда посуда металлическая. Ну, в крайнем случае, деревянная. Такой и здесь торговали. Правда, более праздничной на вид. Не простыми алюминиевыми изделиями, а стальными, с эмалью, разукрашенными диковинными цветами.

Впрочем, у посуды мальчишки надолго задерживаться не стали. Что они, девчонки, чтобы такое рассматривать? Вот лотки с инструментами — это другое дело. Тут можно и задержаться. Особенно у прилавков с ножами. Ух, красотища какая! Дорого бы отдал любой мальчишка, чтобы иметь такой вот длинный и грозный кинжал или вон тот охотничий нож с широким лезвием. Хотя и от обычного перочинного ножичка никто б не отказался. Вон они какие — с красными колодочками, украшенными белыми крестами. С одним или двумя лезвиями. А то и с целым набором таковых. Тут тебе и шило, и открывалка, и ножницы…

— Швейцарские, — с особо торжественной интонацией пояснил продавец.

Слово детям ничего не сказало, но по выражению лица торговца выходило, что это очень круто.

— Сколько? — приценился к одному такому ножу Даня.

Тому, что с ножницами. Такая ценная вещь всегда пригодится в походе. Услышав количество патронов, запрашиваемое за нож, мальчик охнул. Рожок от автомата Калашникова! Целое состояние. Переглянулся с Гариком. Тот покачал головой. Откуда, мол, такое богатство? Другие ножички немногим уступали в цене облюбованному Даней. Самый дешевый, однолезвийный стоил десять патронов.