Когда мы кончили трапезу, костер догорал. Над Родопами взошла луна. Шум реки сделался явственнее. Заглушая его, болгары пели протяжные родопские песни, дошедшие из тьмы веков.»

– Книгу даю тебе с одним условием, - строго сказала Лида, сверкнув карими глазами.
– Никому ее не передавать. У нас за ней целая очередь. Так что читай быстрей и послезавтра вернешь лично мне в руки.

 В том сборнике были повести «Черные доски», «Славянская тетрадь» и «Письма из Русского музея». Владимир Алексеевич писал о тысячах разрушенных церквей, разграбленных иконах и ценностях. Писал смело, жестко, без оглядки на цензуру.

«С начала тридцатых годов началась реконструкция Москвы. Но еще Владимир Ильич Ленин в беседе с архитектором Жолтовским дал твердое указание (можно найти в соответствующих документах), чтобы при реконструкции Москвы не трогать архитектурных памятников.

Да и не везде была реконструкция. Лучше всего об этом говорит то, что на месте большинства замечательных, удивительных по красоте и бесценных по историческому значению древних памятников архитектуры теперь незастроенное, пустое место. Я хочу злоупотребить вашим терпением и назвать хотя бы некоторые из них.

Перед входом в ГУМ со стороны Никольской улицы (улица 25 Октября) вы замечали, вероятно, никчемную пустую площадку, на которой располагаются обычно продавцы мороженого. Здесь стоял Казанский собор, построенный в 1630 году.

Наверно, вы знаете стоянку автомобилей там, где Столешников переулок выходит на Петровку. На этом месте стояла церковь Рождества в Столешниках XVII века.

На Арбатской площади со стороны метро, где теперь совершенно пустое место, поднималась красивая церковь XVI века.

Напротив Военторга украшала Воздвиженку (проспект Калинина) церковь в стиле южнорусской деревянной архитектуры, построенная в 1709 -1728 годах.

Кстати, в этой церкви венчался великий русский сатирик Салтыков-Щедрин. На Гоголевском бульваре, где сейчас дешевенькие фанерные палатки, возвышалась церковь Покрова на Грязях, построенная в 1699 году.

Я продолжу перечень, но более схематично.

Церковь XVI века на углу улицы Кирова и площади Дзержинского. Сломана. Теперь пустое место.

Церковь Фрола и Лавра (1651-1657 годы) на улице Кирова, наискосок от почтамта. Сломана. Пустое, захламленное место.

Церковь XVII-XVIII веков на углу улицы Кирова и улицы Мархлевского. Сломана. Пустое место. Фанерные палатки.

Церковь 1699 года, в которой крестили Лермонтова. У Красных ворот. Сломана. Сквер.

Церковь XVI века - угол Кузнецкого моста и улицы Дзержинского. Сломана. Стоянка автомобилей.

Церковь с шатровой колокольней 1659 года на Арбате против Староконюшенного переулка. Сломана. Пустое место. Трава.

Шатровая колокольня 1685 года на улице Герцена. Сломана. Скверик.

Церковь 1696 года на Покровке. Сломана. Сквер.

Церковь 1688 года на улице Куйбышева. Сломана. Сквер.

Памятников архитектуры в Москве уничтожено более четырехсот, так что я слишком утомил бы вас, если бы взялся за полное доскональное перечисление.

Жалко и Сухареву башню, построенную в XVII веке. Проблему объезда ее автомобилями можно было решить по-другому, пожертвовав хотя бы угловыми домами на Колхозной площади (универмаг, хозяйственный магазин, книжный магазин). Жалко и Красные и Триумфальные ворота.

Может быть, вы знаете, что многие уничтоженные памятники были незадолго перед этим (за два, за три года) тщательно и любовно отреставрированы? А, знаете ли, что площадь Пушкина украшал древний Страстной монастырь? Сломали. Открылся черно-серый унылый фасад. Этим ли фасадом должны мы гордиться как достопримечательностью Москвы? От его ли созерцания увлажнятся глаза какого-нибудь нового Кнута Гамсуна? Никого не удивишь и сквером и кинотеатром "Россия" на месте Страстного монастыря. Сорок лет строилось на народные деньги (сбор пожертвований) грандиозное архитектурное сооружение - храм Христа Спасителя. Он строился как памятник знаменитому московскому пожару, как памятник непокоренности московской перед сильным врагом, как памятник победы над Наполеоном. Великий русский художник Василий Суриков расписывал его стены и своды. Это было самое высокое и самое величественное здание в Москве. Его было видно с любого конца города. Здание не древнее, но оно организовывало наряду с ансамблем Кремля архитектурный центр нашей столицы. Сломали... Построили плавательный бассейн. Таких бассейнов в одном Будапеште, я думаю, не меньше пятидесяти штук, притом, что не испорчен ни один архитектурный памятник.

Кроме того, разрушая старину, всегда обрываем корни.»

Кто ему позволил? Каким образом вышла такая книга на запретную тему? Как ее пропустил КГБ?

Я спросил об этом Олега. Он сказал, что Солоухин служил в Кремлевском полку. Когда в 1945-м приехал Черчилль, сняли документальный фильм, как он всматривался в лица кремлевских курсантов. Так вот, смотрел он так пристально на юного Володю Солоухина – высокого плечистого блондина с синими глазами. Сталину английский премьер выразил свой восторг русским воином. После этого Сталин вызвал Володю и спросил, чем его отблагодарить? Володя тогда уже посещал литературные курсы с участием знаменитых поэтов и писателей. Писал свои стихи. Начинающий поэт попросил издать книгу его стихов. Сталин дал указание издать. И после этого Солоухин стал «неприкасаемым». Его книги регулярно выходили в свет и мгновенно раскупались. Он не скрывал своих монархических взглядов, носил перстень с изображением царя Николая Александровича, упрямо по-владимирски «окал». Даже всемогущие начитанные интеллигенты из КГБ в генеральских погонах, отвечающие за работу с интеллигенцией, искали его дружбы и напрашивались к нему в собутыльники.