– Не сейчас. – Отец шагнул в гостиную, торопливо развязывая галстук на шее. – Устал как собака!

Впрочем, через минуту он позвал Агнию:

– Агуша! О чем ты хотела поговорить?

Отец был в этом весь – нетерпеливый и любопытный.

Агния прошла к нему в кабинет, села в кожаное кресло. Ей было страшно.

– Что ты молчишь? Говори!

– Папа, я сегодня виделась с Кирой.

– С кем?!

– С Кирой.

Пауза. Агния посмотрела в глаза отца – и почти пожалела о том, что затеяла этот разговор. Но отступать было уже поздно.

– Какого хрена… Как?.. Она и до тебя добралась! Вот сука! Я ей…

– Папа! Папа, я сама ее нашла! Вернее, все произошло случайно… Она ни в чем не виновата. Это я.

– Блин… Этого только не хватало! – с раздражением, с яростью выплюнул отец. – Зачем ты полезла не в свое дело, Ага? Это твое дело? Нет, это не твое дело! – Отец вдруг взял себя в руки и говорил теперь с холодной ненавистью.

– Папа, мне очень жалко Илюшу, – тихо произнесла Агния.

– Кого? А, Илюшу… Поня-атно! Она уже и тебе голову заморочила… Ты ж овца у меня, тебя легко на жалость взять!

– Папа, он очень умный мальчик. Ему надо учиться. Он так болел, так болел… Он чуть не умер!

– Ты еще скажи, что я в его болезни виноват, – скривился отец. – Ты его видела? А, ты у них дома была… Как трогательно! Воссоединение потерянных родственников. Передача «От всей души», ведущая – тетя Валя Леонтьева…

– Что? Кто?

– Ах да, ты не помнишь уже этих передач… Чего ты от меня-то хочешь?

– Я хочу, чтобы ты дал им денег, – выдавила из себя Агния.

Вместо ответа отец сложил из пальцев кукиш и сунул его Агнии прямо под нос. Она слегка отшатнулась.

– Вот. Видела?

– Папа, но он же твой сын!

– Да? Кто сказал?

– Папа, если ты не веришь, что он твой сын, можно сделать генетическую экспертизу…

– Что сделать? – снова взбеленился отец. – Да пошли вы все в ж… Экспертизу! А я просил эту дуру рожать? Я ее – просил?!

– Ну и что теперь? Илюша есть, и я так рада…

– А, ты рада! Вот и дай им денег! – засмеялся отец. – Ты думаешь, я жадный? Я жмот? На больного ребенка денег пожалел? Нет, жаба-ага моя дорогая… Я из принципа этой Кире не собираюсь помогать! Она сделала свой выбор, а я – свой. Все. Пусть катится к черту.

– Ты ведь на ней чуть не женился… – вымучивая каждое слово, напомнила Агния.

– И что? Да, я на ней чуть не женился… Да я и в браке просил бы ее не рожать, если это тебе так хочется знать! Меня не интересуют пеленки-распашонки! Я, если хочешь знать, ревнивый! – раздувая ноздри, бросил отец. – Я хочу, чтобы любили только меня! Я ни с кем своей любовью делиться не собираюсь. Тебя это шокирует, я смотрю? А зато я честный. Я честно всех предупреждаю – да, я такой. И Киру я предупреждал. А она взяла и родила… Ну и пусть сама все расхлебывает, если такая самостоятельная! Да я, если хочешь знать, Ага, прав был, когда уговаривал Киру не рожать! Словно чувствовал – хорошего из этого ничего не выйдет… И оказался прав! Родился больной ребенок! Я был прав, понимаешь ты или нет?

«Нет!» – мысленно ответила Агния, глядя в раскрасневшееся лицо отца с яростно сверкавшими глазами.

– Папа… ты сам сказал, что собирался жениться на Кире. Папа… значит, ты хотел бросить маму, да?

Борис Николаевич открыл рот, потом закрыл. Потер виски. И произнес добродушно, почти ласково:

– Слушай, Агуша… А разве это не твое собачье дело? Пардон, овечье. Ты… ты в жизнь своего отца не лезь. Это моя жизнь! Я в твою не лезу, и ты в мою – тоже не смей. Я живой человек, я мужчина, в конце концов.

– Мама умерла из-за тебя, да? – опустив голову, сквозь зубы спросила Агния. – Ты ей сказал, что уходишь от нее, и она – умерла…

Она помнила, как ссорились в детстве отец с матерью за закрытыми дверями. О чем говорила мать – не слышно, а отец ей в ответ нечто похожее на то, что сегодня говорил Агнии: «Я живой человек, я мужчина, в конце концов, чего ты привязалась!»

Впрочем, Агния и не прислушивалась никогда к ссорам родителей – она всегда убегала в свою комнату, захлопывала дверь, пряталась в шкафу и закрывала уши. Она видела все и не хотела видеть ничего.

Отец никогда не поднимал руку на мать, но, боже, как он иногда страшно кричал…

Бедная мама. Она всегда все заминала и потом, в разговорах с дочерью, ни разу не вспоминала о ссорах с отцом. И Агния ни о чем не спрашивала.

Мама умерла из-за отца. Он ее довел до сердечного приступа.

– Это ты довел ее, – прошептала Агния.

– Я?! А она, маменька твоя, не знала, за кого замуж выходила? Не предполагала, как оно будет? – все так же ласково произнес отец. – Какие ж бабы дуры… Я, Агния, неплохой человек. Но я такой, какой есть. И меня не переделать. И Маша, мать твоя, это знала. И все страдала, страдала… Ушла бы, да и дело с концом! Я ее не держал! Нашла бы себе еще кого…