Иванка осторожно опустила голову Ибрагима. Встала с коленей, отряхнула с них снег машинально. Она стояла и завороженно смотрела на Эмиля, как тот, слегка пружиня, идет ей навстречу и напевает.

– Я встретил девушку, полумесяцем бровь… Ах, эта девушка меня с ума свела, разбила сердце мне, покой взяла! Эй, девушка, идем со мной? – Эмиль подошел совсем близко и протянул Иванке руку.

От Эмиля тонко и сладко пахло абрикосом. Наверное, это была очень хорошая туалетная вода, дорогая, но Иванку замутило от этого запаха. Она поморщилась и спрятала руки за спину.

– Что ты, милая? – ласково, удивленно спросил Эмиль. – Я тебе совсем не нравлюсь? Чем же я плох, скажи?..

…Он был совсем не плох, если честно сказать. Невысокий, ладный, стройный – не чета своему ровеснику Володе Крюкову. Скорее всего, Эмиль пользовался бешеной популярностью у женщин: гладкое, хорошо выбритое, смуглое лицо, длинные черные волосы, зачесанные назад и точно приклеенные к затылку. Наверное, результат применения средства для укладки… Южная, броская мужская красота. Похож на испанца или итальянца. «Мучас грасиас. Десперадос. Бесаме. Арриведерчи. Баста, баста», – вдруг пронеслись, точно ветер, в голове Иванки какие-то слова, бессмысленные и бесполезные.

– Зачем? – с трудом выговорила девушка, глядя теперь уже на Ибрагима.

– А затем, что нечего было топором махать. Затем, что надо пристрелить пса, который не пускает тебя в дом! – легко произнес-пропел Эмиль.

– Это не пес. И это не твой дом.

– Какая досада… Ладно, тогда хоть девушка будет моей! – сказал Эмиль и улыбнулся. Когда он улыбался, вокруг уголков его глаз появлялась сеточка морщин. Пожалуй, эти морщинки были единственным свидетельством его возраста.

Людей Иванка не боялась. Вернее, не было повода бояться – она всегда уклонялась от встреч с опасными субъектами. Цыганское чутье – как определил ее способность Дмитрий – неизменно посылало ей подсказки.

Так вот, Эмиль… От него буквально исходили какие-то недобрые волны. От Эмиля Иванку чуть не тошнило – так ей было страшно в его присутствии. Он был опасен – и сам по себе, и лично для нее. Девушка сделала шаг назад, потом еще шаг – надеясь, что успеет забежать обратно в дом и запереть дверь.

– Ку-уда… – Эмиль ловко поймал ее за локоть. – Иди ко мне, птичка!

Он прижал ее к себе. Секунду разглядывал, потом нежно, с чувством – поцеловал ее в лоб. Махнул рукой:

– Ребята!

Тут же подбежали «ребята» и потащили Иванку к большому черному джипу.

Он сказал Ибрагиму, что поехал купить замок на ворота. Да, формально это был повод. Беда с этими воротами… Вот и сегодня, выезжая с территории усадьбы, Дмитрий попросту, как в деревне, завязал цепью узелок на створках.

Но на самом деле не сломанный замок, не прочие хозяйственные нужды выгнали Гагарина из дома с утра пораньше. Он поехал за цветами. За цветами для своей любимой девушки.

Это ведь свинство – сколько они встречаются, а он хоть бы один цветочек Иванке преподнес!

…Рынок – крытый, построенный совсем недавно – встретил Гагарина волной запахов, шумом, движением. Пожалуй, это было самое оживленное место в Дольске.

Гагарин купил хороший замок, фруктов, потом долго стоял у лотка с цветами. «Розы? Лилии? Гвоздики?.. Что ей больше по душе?» – глядел он на развал растений всех возможных форм и оттенков. Потом решил довериться своей интуиции. И руки сами потянулись к нежно-белым, снежно-чистым, как эта зима, и пахнущим тоже чем-то прозрачным, свежим, зимним гроздьям хризантем.

– Вот этих мне, пожалуйста, упакуйте.

Продавец крепко увязал сноп хризантем в хрустящий целлофан – и было так приятно держать потом в руках увесистый, основательный букет…

Было около одиннадцати, когда он подъезжал к усадьбе. «Эх, припозднился… Наверное, Иванка уже проснулась!» – с досадой подумал Гагарин. А было бы так приятно зайти в спальню с цветами, положить их рядом с кроватью, наклониться к Иванке с поцелуем и прошептать: «Проснись… Я здесь. Я люблю тебя».

«Ну да, люблю… – усмехнулся Гагарин, сворачивая в свой проезд. – Чего бояться этого слова? Так оно и есть. Это правда, а правды нельзя бояться!»

В этот момент он увидел, что ворота распахнуты. «Точно, проснулись уже все… Ибрагим, что ли, куда-то ушел?..» Гагарин заехал во двор, выпрыгнул из машины, держа в руках букет. Чуть дальше, у крыльца, на снегу виднелось какое-то черное пятно – краем глаза заметил. «Что это там?» – Дмитрий еще не успел вглядеться, а в груди уже разлился холод. Предчувствие чего-то нехорошего, темного вдруг навалилось на него…

Гагарин сделал шаг по направлению темного пятна и понял – на снегу лежит человек. Еще шаг – и осознание того, что человек этот – Ибрагим. Еще шаг – и новое, страшное открытие. Ибрагим – мертв.