— Вчера вечером полицейские очень детально расспросили преступника, — сказал он. — Они выведали много информации и задержали его без права выхода под залог. Детектив уверил меня в том, что теперь мы в полной безопасности, и я верю ему.

Судья посмотрел на жену, которая сидела на стуле, не говоря ни слова, лишь нервно качая головой, и вздохнул.

— Он признался, что работал на Генри Остина? — спросила Картер.

Отец кивнул и добавил:

— И Остин знает, что его схватили. Теперь, когда полиция обладает такой информацией, не думаю, что он что-нибудь предпримет. Это только усугубит его положение.

Мама Картер плакала, не в силах успокоиться. Судья взял за руку.

— Дорогая, — сказал: он, — процесс почти завершен. Очень скоро все сумасшествия прекратятся. Пожалуйста, не волнуйся. Все будет хорошо, я обещаю.

Миссис Филлипс стало немного легче.

— Я верю тебе, дорогой. Я верю тебе.

Она вытерла слезы, поднялась и направилась к выходу. Картер последовала за ней.

— Картер, — сказал отец. — Если тебе что-нибудь понадобится, можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, папа, — обернувшись, ответила девушка.

В этот момент отец достал из портфеля пистолет и положил назад в ящик.

«Вот почему оружия не было на месте, когда оно мне понадобилось, — подумала она. — Папа носит его с собой».

Постепенно она стала ощущать себя в безопасности. Бандит был в тюрьме, Адам мертв. Полицейские больше не расспрашивали ее об убийстве парня. В школе все постепенно утихло, и больше не беспокоили загадочные телефонные звонки.

Было еще кое-что, помогавшее Картер. Ее отец прилагал огромные усилия для того, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Несмотря на то что судья все еще был очень занят, он старался уделять ей больше внимания, несколько раз в день справляясь о дочери. «Папа чувствует свою вину, — думала Картер. — В конце концов, все это из-за него». Но девушку не особо волновали мотивы ее отца. Она наслаждалась его вниманием и чувствовала себя счастливой. «Это действительно так, — думала она, — моя жизнь возвращается в прежнее русло».

Спустя три дня, когда Картер занималась в своей комнате, зазвонил телефон. Она взяла трубку.

— Алло?

— Угадай, Картер, кто это? Это я, Шэйла.

— Шэйла… — Картер была слишком ошеломлена, чтобы что-то сказать. Ощущение безопасности развеялось, как дым.

— Мне нужны деньги, — сказала Шэйла. — Пятьсот долларов.

— Что? О чем ты говоришь? — спросила Картер. — Почему я должна давать тебе деньги?

— Не строй саму невинность. Ты отлично знаешь, о чем я говорю. Платила Адаму за молчание, а теперь будешь платить мне.

— Что? Почему я должна тебе платить?

— Я скажу тебе почему. Потому, что я все знаю. Знаю все про тебя и Адама. Он мне все рассказал. Кроме того, мне известно, что это ты его убила.

У Картер замерло сердце:

— Я… я.

— Все это так, Картер. Не пытайся отрицать. Именно я обнаружила тело Адама и вызвала полицию. Я знаю, что ты его убила, и у меня есть доказательства.

Доказательства того, что это она убила Адама? Какие у Шэйлы могут быть доказательства? Картер надо было знать.

— О чем ты говоришь? — дрожащим голосом спросила девушка.

Шэйла засмеялась.

— Нет, Картер, все не так просто. Я ничего не отдам без денег. Но не беспокойся, я не причиню тебе вреда, когда мы встретимся завтра вечером. Прямо за домом Адама, у леса на улице Страха. И ты принесешь деньги.

— Где я могу раздобыть пятьсот долларов?

— Найди какой-нибудь выход. Ты всегда его находила.

Картер тяжело вздохнула. Шэйла действительно все знала.

— Ты дашь мне деньги, а я тебе — доказательства. — И повесила трубку.

Картер продолжала держать в руках телефон. Да, это уже слишком. Теперь ее жизнь снова была на волоске от краха. Она не хотела встречаться с Шэйлой одна. Боялась возвращаться к дому Адама и переживать ужасные воспоминания, но выбора не было. Необходимо узнать, какие у Шэйлы доказательства, и получить их.

Картер осмотрела комнату, размышляя, как раздобыть деньги. Она уже продала все ценные украшения и получила за них только половину суммы, которая требовалась для Шэйлы. Что еще можно сделать? Девушка стала рыться в шкафу. Одежда, обувь, красивые вещи. Но ничего, за что можно было получить пятьсот долларов. У мамы было меховое пальто… «Нет, — решительно сказала она себе. — Нет, я не могу брать родительские вещи. Они никогда не простят меня. Это моя личная проблема, и я должна сама ее решить».