Для наград ему сделали большую шкатулку. Он часто доставал ордена, как ребенок, перебирал их. Он с удовольствием принимал премии, почетные звания, даже значки.

Подчиненные рады стараться. В 1973 году ему дали Международную Ленинскую премию «За укрепление мира между народами». В 1975-м – Золотую медаль Мира имени Фредерика Жолио-Кюри. В 1977-м – Золотую медаль имени Карла Маркса, высшую награду Академии наук СССР в области общественных наук.

В очередной день рождения, когда появился стандартный указ о награждении, Замятин сказал:

– Леонид Ильич, они бы лучше вам какой-нибудь хороший подарок сделали.

– Подарок подарком, – ответил Брежнев, – а орден пусть дадут.

При обмене партийных билетов ему выписали билет № 2 (первый он сам подписал Владимиру Ильичу Ленину). Придумали значок «50 лет пребывания в КПСС» и наградили им Брежнева.

«Однажды Леонид Ильич, – писал заместитель министра внешней торговли Сушков, – принимал американскую фирму, был остроумен, оживлен, беседа удалась. Уходя, американцы оставили ему подарки. Он осмотрел их и, когда они ушли, сказал Патоличеву:

– Николай, вот американцы люди богатые, а дарят всегда говно!

Рассмеялся, вызвал своего помощника и распорядился передать подарки дочери и сыну».

Тогдашний управляющий делами правительства Михаил Сергеевич Смиртюков рассказывал в журнальном интервью, как к семидесятипятилетию Брежневу преподнесли инкрустированную шкатулку. Смиртюков зашел к главе правительства Николаю Тихонову, чтобы доложить – подарок вручил. И тут позвонил Брежнев:

– Слушай, вот тут Смиртюков коробку какую-то принес. Это от кого – от Совмина или от тебя?

Тихонов понял, что с подарком не угодили, и тут же нашелся:

– Это от управления делами Совмина, Леонид Ильич.

Брежнев прямо поинтересовался:

– А от тебя что?

– А я купил золотые карманные часы, но как вручить вам, не знаю, стесняюсь.

– А чего стесняться? – удивился Брежнев. – Давай присылай быстрее, а то я сейчас уеду.

У него появились тщеславие, желание покрасоваться.

Однажды Чазов увидел у него на руке массивное золотое кольцо с печаткой. Леонид Ильич спросил:

– Правда, красивое кольцо и мне идет?

Любовь к драгоценностям – это было что-то новое. Академик выразил легкое сомнение: не удивятся ли окружающие интересу генерального секретаря ЦК КПСС к золотым кольцам? Председатель Гостелерадио Сергей Лапин запрещал телеведущим появляться в кадре даже с обручальным кольцом.

«Посмотрев на меня почти с сожалением, что я такой недалекий, – писал Чазов, – Леонид Ильич ответил, что ничего я не понимаю и все его товарищи, все окружающие сказали, что кольцо очень здорово смотрится и что надо его носить».

Югославский лидер Иосип Броз Тито, сибарит и гедонист, подарил Брежневу перстень, и Леонид Ильич некоторое время его с удовольствием носил. Рассказывали, что и руководитель Азербайджана Гейдар Алиевич Алиев подарил генсеку перстень. Впрочем, Юрий Чурбанов говорил, что перстень преподнес отцу на семидесятилетие Юрий Брежнев. Леонид Ильич радовался не только красивой игрушке, но и тому, что это подарок сына.

В Завидове Леонид Ильич не раз говорил, что мечтает написать книгу «Анкета и жизнь» – о том, что стоит за строчками его биографии. И вновь с удовольствием читал стихи – Есенина, Апухтина.

Эта идея вскоре реализовалась.

Заместителя директора Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС Петра Александровича Родионова вызвали к Зимянину.

Михаил Васильевич распорядился:

– Есть поручение оперативно подготовить и издать краткий биографический очерк о Леониде Ильиче Брежневе. Срок исполнения – шесть месяцев.

Издание официальной биографии генсека стало лишь началом. Леонид Ильич хотел, чтобы была описана история его героической жизни.

По словам Георгия Арбатова, «у Брежнева была хорошая память, и он любил рассказывать, подчас довольно остроумно, точно схватывая детали, разные забавные истории. Вспоминал молодость, фронтовые годы, секретарство в Запорожье, работу в Казахстане и Молдавии. При этом часто повторялся, но никто не подавал виду, что это уже известно, – смеялись, выражали одобрение».