— Я здесь еще не убирался.

— Вот и хорошо, — ответил Броуди. — Значит, мне не придется ничего искать.

— Пап, нельзя так жить. Что, эта твоя женщина не может что-нибудь сделать?

— Во-первых, она не моя женщина. Во-вторых, я не понимаю, почему ты говоришь о ней в таком тоне. В-третьих, тебе пятнадцать. Ты должен понимать и принимать беспорядок. Разве тебя не бесит, когда мать велит тебе прибраться в твоей комнате? — Броуди закурил.

Макс подумал: а что, если он тоже закурит? Интересно, отец хоть заметит?

— Можешь курить. — Вот и ответ. Броуди бросил пачку сигарет точно ему в руки. Как он это делает? — И можешь не притворяться, что ты не куришь. Мой нос не обманешь. — Он покачал головой, встал и начал закрывать все окна: — Чертовски холодно сегодня.

Минут десять отец и сын сидели в молчании. Макс наблюдал за тем, как отец втягивает щеки при каждой затяжке. Курение явно доставляло ему Удовольствие. Было что-то привлекательное в том, как его губы сжимали сигарету, как он ловко подносил ее ко рту своими большими руками с четко проступающими венами. Макс постарался скопировать его движения. Он посмотрел на собственные руки. Они были меньше, светлее и изящнее по форме. Он хотел взять сигарету большим и указательным пальцами, но уронил ее на грязный ковер.

— Не сожги квартиру, — сказал Броуди.

Макс рассмеялся и подтолкнул коробку так, чтобы она коснулась руки отца:

— Я тебе, кстати, подарок принес.

Броуди взял коробку, потряс, взвесил на руке, держа сигарету во рту.

— Надеюсь, это не очередной прибор для измерения давления.

Макс смутился.

— Это электрическая сбивалка. Для яиц или молока.

— И на хрена мне сбивать яйца или молоко.

— Не знаю. Омлет готовить. Или кофе со взбитыми сливками. — Больше всего Максу сейчас хотелось забрать подарок назад. Но матери он тоже не нужен. — Я положу его в шкаф на кухне. Пусть Фиона покажет тебе, как он работает. Может, пригодится.

Макс попытался говорить о ней с меньшей неприязнью. Дело в том, что пока она рядом с отцом, нет никаких шансов, что родители снова сойдутся. Ну ладно, шансов, конечно, так и так нет. Но он все равно не мог побороть в себе неприязнь к Фионе. Когда все стало плохо, она как бы заменила его мать в жизни Броуди.

— Да у меня в кухне уже места нет из-за всей этой фигни, которую ты мне надарил. Никаких больше кухонных приборов, ладно, сын? Ничего не имею против мобильных телефонов или дисков с музыкой, и поездка на выходные — это тоже здорово. Но от электрических сковородок и хлебопечек избавь.

Макс искоса взглянул на отца. Они всегда были честны друг с другом.

— Понял, пап. — Он встал. — Пойду домою посуду.

— Ничего подобного, — заявил Броуди и схватил сына за руку, снова поражая его своим чутьем. — Мы идем праздновать.

— Что праздновать?

— Во-первых, мой студент доказал теорему, которую до него не мог доказать никто. А во-вторых, у тебя, сын мой, новая женщина.

Макс замер от неожиданности.

— Новая женщина?

— Не отнекивайся, Макси. Ты пахнешь как магазин дьюти-фри. Кельвин Кляйн? Армани?

— Бэкхем. — Макс натянул свитер.

Броуди широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Он гордился сыном.

— Она красивая? У нее большие…

— Нет, пап. Ты ошибся. — Макс тяжело вздохнул. Он бросил отцу кожаное пальто и взял связку ключей с подоконника. Почему он опять думал о той странной девчонке из своей новой школы?

Программа «Правда в глаза» вышла в эфир всего через пару лет после того, как Кэрри Кент начала работать на телевидении. Сперва она была репортером в новостях, а затем соведущей в другом реалити-шоу — «Громкие преступления». Шоу выходило поздно ночью. Кэрри приходилось мотаться за полицейской машиной и снимать, как полиция производит аресты. Кстати, так она познакомилась с Дэннисом. Несмотря на сравнительно небольшой опыт, ее желание добиться успеха просто зашкаливало. Она представила начальству идею своего шоу. Идею моментально подхватили, а начальство только диву давалось, почему никто не додумался до этого раньше.

Шоу с самого начала пророчили огромную популярность и самые высокие рейтинги в истории. Кэрри должна была стать звездой. Так все и случилось, причем очень быстро. Кэрри и не предполагала, что цена, которую она заплатит за славу, превысит даже ее астрономическую зарплату.

«Правда в глаза» впервые вышла в эфир третьего сентября 1999 года. Вначале предполагалось снять всего двенадцать передач, но популярность шоу оказалась столь велика, что с тех пор оно выходило каждую неделю вот уже четыре года. Когда Кэрри брала отпуск или больничный, приходилось пускать повторы. Желание людей наблюдать по телевидению за судьбами себе подобных, их несчастьями и преступлениями было ненасытным.

— Мы даем зрителям то, чего они хотят, — гордо заявляла Лиа, лучшая подруга и продюсер Кэрри. Лиа в разное время пыталась сделать карьеру в журналистике, на радио и на детском телеканале, а теперь была правой рукой Кэрри. Подруги были неразлучны как в студии, так и за ее пределами. — Все дело в стиле и таланте Кэрри как ведущей. Без нее это было бы не шоу, а выпуск новостей.

Женские журналы печатали бесчисленные интервью с Кэрри Кент. Каждый раз репортеры пытались узнать какие-нибудь подробности из ее личной жизни. И каждый раз терпели неудачу. Сплетен о ее разводе с Броуди хватило на несколько газетных разворотов. Она отказывалась от любых комментариев на вопрос о том, была ли слепота ее мужа причиной разрыва. Ее закрытость породила новые слухи — например, что она отослала сына учиться за границу, потому что не справлялась с обязанностями матери.