Повздорили. Были крик и заковыристые оскорбления. Георг даже растерялся — отродясь он боцмана в такой злобе не видывал. А Ларре сидел и усмехался, да еще и задорно поглядывал на будущего капитана: мол, как ты, Гроссов любимчик, будешь склоку гасить?

Проворонил по неопытности помощник капитана тот миг, когда еще можно было успокоить спорщиков без большого труда, строго прикрикнув на обоих. И даже Ларре мог бы их угомонить, но не вмешивался. На защиту боцмана ринулась вдова Менгден, прибежала корчмарка с большим вертелом, а когда бабы ссорятся — то уши затыкай и прочь беги, не разбирая дороги. К корчмарке поспешила на помощь работница — в плечах, пожалуй, пошире дядюшки Сарво. Полетела посуда…

Когда Георг наконец попытался призвать боцмана со вдовой к порядку, они огрызнулись, и вдова за руку вытащила боцмана из корчмы. Сообразительный Ганс кинулся следом: он первым понял, что дядюшка Сарво может от обиды напустить на себя гордость и сбежать.

Не видя врага, корчмарь успокоился.

— Простите, добрые господа, — сказал он почти миролюбиво. — Не надо было мне перечить. Выставляю по кружке черного пива за счет заведения.

Кружек-то он принес пять, но три остались нетронутыми — боцман, вдова Менгден и Ганс все не возвращались. А Ларре посмеивался, глядя на озадаченного Георга. Очень уж его радовала оплошность будущего капитана.

— Позлятся, позлятся, да и прибегут, куда они денутся… — утешил он. А еще немного погодя сказал, что сам приведет беглецов. — Все-таки ночь на пороге, а черный сосун, рога ему в склизкое брюхо, как раз очень уважает сумерки.

Ларре ушел, довольно долго пропадал и вернулся один.

— Знаешь, юнкер Брюс, мало того, что они сгинули — и повозка с ослом пропала. А в повозке-то все наше добро. На дороге их не видно, я и туда, и обратно прошелся. Что скажешь?

— Что скажу? — Георг и раньше-то, на «Варау», видел подбрыки и подначки Ларре, но старался не доводить до свары, а вот теперь котел его терпения переполнился. — Матрос Бройт! Пойти и найти!

— А если я черного сосуна на свою голову найду?

— Значит, одним бездельником меньше будет!

Тут Георг, правду сказать, погорячился. Ларре был славным моряком, только норовистым.

— Ну, коли я бездельник, то и нечего было со мной связываться, — заявил Ларре и вышел, очень довольный. Не так далеко они ушли от Гердена, он еще успевал вернуться на «Варау» и рассказать капитану Гроссу, чем закончилась экспедиция. Он не рассчитывал, что после такого донесения капитан сгонит с флейта Георга Брюса, но команда могла сделать кое-какие выводы. И не то чтобы матрос ненавидел будущего капитана — просто юноша, которому все слишком легко далось, не мог нравиться тридцатилетнему моряку, все еще ходившему в простых матросах.

Время было позднее, но не настолько темна летняя ночь, чтобы человек со зрением морского ястреба дороги не нашел. Правда, походная скатка Ларре пропала вместе с повозкой и ослом, но он сыт, не утомлен и может к утру прийти в порт.

И Ларре действительно шагал по дороге в сторону Гердена не меньше четверти часа, пока не дошел до подозрительного поворота. А там ждал его подарочек — навстречу вышла девица в светлом платье и с распущенными волосами. А на голове у нее был миртовый венок, видный очень отчетливо, как будто освещенный фонарем.

— Мертвая невеста! — воскликнул Ларре.

Девушка кивнула и раскинула руки крестом. Это означало: я тебе путь заступила, дальше — ни шагу.

Венок поблескивал искорками — видать, был из черненого серебра. И так эти искорки заворожили Ларре; что прямо в глазах замельтешили.

Ларре попятился.

Про все морские чуда и дива он знал, но так, чтобы столкнуться нос к носу — еще не бывало. Однако парень он был смелый и лучше бы на месте помер, чем показал страх.

— Ты почему меня не пускаешь, девица? — спросил он.

Она вроде бы усмехнулась.

— Про вас, невест, всякие сказки рассказывают. Если ты по суше бродишь — значит, неверного жениха ищешь? Ведь так? Но я не твой жених. Я знаю, тебя зрения лишили… — тут Ларре вдруг вспомнил, что взамен зрения мертвые невесты получают способность ходить по воде и острые когти в придачу; его даже передернуло от мысли о когтях, но он совладал с собой. — Я ни одной девицы не обманул, жениться никому не обещал! Я никого не обидел! Может, все-таки пропустишь?

— Нет, — ответила она. — Возвращайся в корчму, моряк.

— Ну, как велишь.

Очень не хотелось Ларре поворачиваться спиной к мертвой невесте, кто ее разберет — не вцепилась бы в загривок. Но собрался с духом, развернулся и очень бодро зашагал обратно.

Только Ларре был хитер — не слишком, а в меру. Дорога сделала поворот, и за тем поворотом он остановился. Подождав немного, Ларре прошел чуть назад и выглянул из-за дерева. Мертвой невесты он не увидел. Надо полагать, остановила она его сослепу, убедилась, что он — не жених-предатель, и побрела себе дальше искать подлеца то ли нюхом, то ли еще как.