Он заснул мгновенно, перекинув через жену руку, и его храп звучал как предупреждение.

Во вторник утром она сделала ему завтрак. В Марлборо Кевин брал кое-что из вещей и несессер. Он отнес сумку и чехол с костюмом в машину, вернулся на порог, где ждала Эрин, и поцеловал ее.

— Я вернусь завтра вечером, — сказал он.

— Я буду скучать. — Она прильнула к нему, обнимая за шею.

— Дома буду в районе восьми.

— Я приготовлю то, что можно разогреть, когда ты подъедешь. Хочешь чили? — предложила она.

— По дороге поем.

— Как, неужели ты будешь питаться в фастфуде? Это же очень вредно!

— Посмотрим, — сказал он.

— Я все равно приготовлю… На всякий случай.

Кевин еще раз поцеловал ее, и Эрин опять прижалась к нему.

— Я позвоню. — Он заскользил рукой по ее телу, лаская ее.

— Я знаю, — сказала она.

В ванной Кэти разделась, сложив одежду на бачок, и раскатала коврик. Она поставила в раковину мусорное ведро и, обнаженная, смотрела на себя в зеркало, ощупывая синяки на ребрах и запястье. Ребра выпирали, темные круги под глазами придавали лицу выражение опустошенности. Эрин захлестнула ярость, смешанная с печалью, когда она представила, как Кевин зовет ее, войдя в дом. Он зовет ее по имени и идет на кухню. Он ищет ее в спальне. Он смотрит в гараже, и на заднем крыльце, и в подвале. «Ты где? — зовет он. — Что на ужин?»

Взяв ножницы, она отстригла первую прядь. Четыре дюйма светлых волос упали в мусорное ведро. Эрин ухватила оставшийся клок, крепко сжимая его пальцами и борясь с болезненным стеснением в груди. Второй раз щелкнула ножницами.

— Ненавижу тебя! — выдохнула она дрожащим голосом. — Унижать меня столько времени! — Она отрезала очередную прядь. Глаза наполнились яростными слезами. — Бить меня, потому что мне пришлось выйти в магазин! — Еще одна прядь полетела в мусорное ведро. — Вынуждать меня красть деньги из твоего бумажника. Топтать меня, напившись пьяным!

Ее трясло, руки плохо слушались. Состриженные пряди лежали теперь и у ног.

— Заставлять меня прятаться от тебя! Избивать так, что меня рвало!

Ножницы щелкали.

— Я любила тебя! — всхлипнула она. — Ты обещал, что никогда не ударишь меня снова, и я поверила! Мне хотелось тебе верить!

Плача, она кое-как подровняла волосы и достала из тайника под раковиной краску для волос. Цвет «темный каштан». Эрин наклонила флакон и начала втирать краску. Давая красителю время подействовать, она стояла перед зеркалом и плакала, не в силах успокоиться. Под душем она смыла краску и вымыла голову шампунем с кондиционером. Снова встав перед зеркалом, Эрин немного подкрасила тушью брови и ресницы, сделав их темнее, и нанесла автозагар. Одевшись в джинсы и свитер, она взглянула в зеркало.

На нее смотрела незнакомая смуглая брюнетка с короткой стрижкой.

Эрин тщательно вымыла ванную, следя, чтобы ни один волосок не остался в сливе или на полу. Подобранные пряди были брошены в мусорное ведро вместе с коробкой от красителя. Она вытерла раковину и стойку и завязала пакет с мусором. Напоследок Эрин закапала глазные капли, чтобы не было заметно, что она плакала.

Надо было спешить. Она побросала в спортивную сумку три пары джинсов, две фуфайки. Блузку. Трусики и лифчик. Носки. Зубную щетку и пасту. Щетку для волос. Тушь. Кольцо и цепочку. Сыр, крекеры, орехи и изюм. Нож и вилку. Выйдя на заднее крыльцо, Эрин достала деньги из вазона. Сотовый из кухни. И, наконец, удостоверение личности, чтобы начать новую жизнь. Эрин украла его у людей, которые ей доверяли. Она ненавидела себя за это, сознавала, что так не делают, но выбора у нее не было, и она лишь попросила прощения у Бога.

Эрин тысячу раз прокручивала в голове план побега, поэтому действовала быстро. Большинство соседей сейчас на работе. Она наблюдала за ними по утрам и знала, кто во сколько уезжает. Нельзя, чтобы ее видели, узнали.

Она натянула шапку, жакет, повязала шарф и взяла перчатки. Свернула спортивную сумку и затолкала под свитер, комкая и давя руками, пока сверток не принял округлую форму. Теперь Эрин выглядела беременной. Она надела длинное пальто, достаточно просторное, чтобы скрыть живот, и посмотрела в зеркало.

Короткие темные волосы. Кожа цвета бронзы. Беременная.

Она надела темные очки и на пути к двери достала сотовый и включила переадресовку домашних звонков. Со двора она вышла через боковую калитку и, пройдя между своим и соседним домом вдоль забора, бросила пакет с мусором в контейнер соседнего дома. Она знала, что его жильцы, муж и жена, сейчас на работе. Следующий дом тоже пуст. Она прошла чужим двором вдоль торца дома и вышла на обледенелый тротуар.

Снова пошел снег. К завтрашнему дню ее следов не будет видно.

Эрин предстояло пройти шесть кварталов. Низко нагнув голову, она шагала, борясь с ледяным ветром и головокружением от собственной смелости и ощущая себя восхитительно свободной. Но и едва сдерживая ужас: завтра вечером Кевин будет искать ее и не найдет, потому что в доме ее не будет. Завтра вечером он начнет погоню.

Под кружащимися снежными хлопьями Эрин стояла на перекрестке у кафе. Далеко впереди из-за угла выехало синее такси «Супершаттла», и в этот момент сотовый зазвонил.

Она побледнела. Машины с ревом проносились мимо, с шумом разбрызгивая ледяную грязь. Вызванное такси поменяло полосу, свернув к тротуару. Надо ответить. Выбора нет, надо ответить. Но на улице шумно. Если она ответит, Кевин поймет, что она на улице. Он поймет, что она ушла от него.