Конечно, Сева догадался, кто появился на пороге дома Ксении. Скалон. Которого по его ходатайству перевели в Казань начальником штаба пехотной дивизии.

– Я едва его выпроводила, – продолжала свой рассказ Ксения Михайловна, заливаясь слезами, но не упуская случая украдкой смотреть в лицо Всеволода Аркадьевича, чтобы убедиться, прочувствовался он ее рассказом или еще нет, чтобы потом использовать его как тупое и податливое орудие в своем хитроумном плане. – Скалон заявился через несколько дней и сказал, что скупил все мои долговые расписки и векселя, к тому же знает, где находятся похищенные у меня ценные бумаги. Оказывается, он сам их и украл! Вернее, устроил их похищение через третьих лиц, якобы компенсируя этим мое «предательство». И что он готов вернуть мне мои бумаги, долговые расписки и векселя тотчас, как только я вернусь к нему.

Сева был вне себя от возмущения и жалости к столь натерпевшейся от этого мужчины женщине. И, как человек благородный и истинный джентльмен, решил ей помочь. Узнав, что Скалон хранит бумаги Ксении в Волжско-Камском коммерческом банке, он решил их выкрасть. Но таким способом, чтобы это не походило на кражу…

Так генерал Скалон стал «объектом», фигурантом их нового «дела». И целью аферы, которую Всеволод Аркадьевич решил реализовать при помощи Африканыча и Ленчика.

Африканыч собрал о Скалоне сведения. Оказалось, генерал имеет трех дочерей, прямолинеен и честен (со слов сослуживцев), по мамзелькам не бегает и вообще практически не имеет слабостей и явных недостатков. Что было не очень хорошо. Ведь мошенникам и аферистам – каковым Сева, собственно, и являлся – всегда легче добиться результатов, играя на слабых струнах фигуранта. Да и облапошить плохого и недостойного человека всегда приятнее, нежели «кинуть» человека честного и порядочного…

Тогда Сева решил выйти на Скалона со стороны Дворянского клуба, который посещал генерал-майор, чтобы поближе познакомиться с прохвостом и шантажистом женщин. Заплатив членский взнос – фамилия у Севы была как нельзя более подходящая для вступления в члены клуба, – Всеволод Аркадьевич сошелся со своим противником за карточным столом. Конечно, выиграл. Потом еще… Через неделю знакомства он узнал, что генерал Скалон хранит ценные бумаги в сейфовой ячейке Волжско-Камского коммерческого банка, о каковом отзывался только положительно.

План созрел не простой и не сразу.

В афере были задействованы все. Сева изображал из себя богатого клиента, который хочет арендовать в банке сейфовую ячейку. Ленчик играл роль банковского курьера. Африканыч принял на себя роль помощника управляющего банком, некоего Бурундукова, коллежского секретаря. А еще в качестве якобы инспектирующего банк чиновника из канцелярии генерал-губернатора был задействован опустившийся до ночлежного дома бывший чиновник по особым поручениям при военном губернаторе Казани Боратынском Иван Николаевич Быстрицкий. Он должен был отвлекать на себя внимание банковских служащих и наводить на них страх. С чем превосходно справился. Словом, афера была опасной и дерзкой, но проведена была с блеском…

Узнав обманным путем номер сейфовой ячейки генерала Скалона, Сева изъял из нее ценные бумаги на сумму сорок две тысячи рублей серебром. И с видом триумфатора вернул их Ксении Михайловне в тот же день…

Конечно, он был вознагражден – лаской и интимной близостью, которую так желал. И еще восхищенным взглядом, которому Долгоруков тогда не придал особого значения. А ведь таким взглядом мог смотреть на удачливого мошенника и победителя-афериста только тот, кто мог бы вполне оценить весь блестящий замысел аферы и ее эффектное исполнение. То есть тоже мошенник и авантюрист.

А потом Сева встретился со Скалоном в Дворянском клубе…

– Добрый вечер, – произнес генерал и протянул руку.

– Добрый, – чуть сконфуженно ответил Всеволод Аркадьевич.

Скалон спросил про дела.

– Все хорошо, – улыбнулся Долгоруков. – А ваши?

Генерал на несколько секунд задумался. А потом сказал то, что совершенно не рассчитывал услышать Долгоруков…

– Даже не знаю, что и ответить на ваш вопрос… С одной стороны – меня обокрали. И это весьма плохо. А с другой стороны, человек, отравлявший мне жизнь на протяжении долгих месяцев, уезжает и оставляет меня в покое. И это весьма хорошо.

Теперь настала очередь задуматься Севе. И тревожный холодок, невесть откуда взявшийся, стал закрадываться ему в душу.

– Прошу прощения, генерал, но я не совсем вас понимаю…

Скалон усмехнулся:

– Помните, в прошлую нашу встречу я порекомендовал вам Волжско-Камский коммерческий банк как хороший и надежный?

– Помню.

– Так вот, я ошибся, – продолжал беззлобно усмехаться генерал-майор. – Этот банк вовсе не такой надежный. И вы не торопитесь отдавать им на хранение свои ценные бумаги.

– Я уже… арендовал там сейфовую ячейку, – медленно проронил Долгоруков. – А что же все-таки случилось?

И генерал Скалон рассказал, что его «развели» мошенники. Наверняка, как он выразился, «высокого полета». Все, мол, началось с того, что его вызвали из дома банковским посыльным. Тот сказал, что генерала приглашают зайти в банк в два часа пополудни по неотложному делу. Скалон пришел ровно в два часа, как его и просили. Встретил его, как он понял уже слишком поздно, фальшивый помощник управляющего банком Бурундуков. Лжепомощник сказал генералу, что в банке якобы пришли в негодность несколько сейфовых ячеек, вследствие чего они меняют на них замки. Скалону определили новую ячейку и предложили временно переложить туда свои бумаги, что генерал и сделал. А когда пришел в банк, дабы забрать их, то обнаружил ячейку пустой…