Шрифт:
Богдан переступил через Вяткина, приложил пальцы к шее Хромцова. Пульс прощупывался, но едва-едва.
– Давай, Лена, плачь. Он должен тебя услышать! – Богдан легонько похлопал воющую девушку за плечо и потянулся к телефону – вдруг еще не поздно спасти парня.
Глава 29
Нож вошел в шею, и кровь хлынула фонтаном. В это время прозвучал выстрел. Пуля ударила в грудь, Егор упал, а Вяток навис над ним. Ствол пистолета смотрит прямо в глаза, палец медленно жмет на спусковой крючок. Ба-бах!
Егор дернулся и открыл глаза. Засиженная мухами лампа тихонько гудела под серым потолком, слева капельница, справа – Лена в больничном халате поверх розового шерстяного платья. И в ушах от выстрела не звенит.
Лена встревоженно смотрела на супруга, взяв за руку:
– Что такое?
– Да снова Вяток…
Этот дурной сон повторялся снова и снова; Егор уже боялся закрывать глаза, чтобы вновь не увидеть его.
– Ничего, пройдет…
Хромцов на самом деле ударил ножом того самодовольного кретина, который вдруг решил, что имеет дело с лохом. И так хорошо это у него получилось, что самому не верится. Но при этом он сам пострадал. Вяток выстрелил в него всего лишь один раз, а не два, как во сне. Но ведь контрольный выстрел в голову действительно мог прозвучать, если бы не появился Богдан. И еще Егор мог умереть по дороге в больницу, если бы не Лена, которая своей верой в мужа вытащила его с того света.
А врачи говорили, что ранение смертельное. Почти две недели Егор провел между жизнью и смертью, зато сейчас все в порядке; состояние тяжелое, но, как говорится, стабильное. И жизнь пока вне опасности.
Выжил и дружок Вятка. Нож, к счастью, не задел сонную артерию и жизненно важные органы не повредил. Но тот тоже в тяжелом состоянии. Только находится в закрытой палате, под охраной. Его ждет тюрьма, а с Егора сняли все обвинения и за побег не предъявили. Так что нормальная жизнь не за горами. Впрочем, она уже началась. Пусть Егор и в больнице, но Лена с ним рядом. Она приходит к нему каждый день, а первое время даже ночевала у его койки… Сейчас не ночует. Может, потому, что его состояние уже не вызывает опасения, а может, потому, что подрабатывает по ночам.
– Представляешь, этот урод тебя проституткой назвал, – нахмурился Егор.
– Кто? – встрепенулась Лена.
– Вяток.
– Когда? Сейчас, во сне?
– Нет, наяву. Тогда еще… Сказал, что ты деньги на адвоката своим телом заработала. С ним, сказал, спала…
– Нет, с ним я не спала, – мрачно проговорила Лена.
– Ну, я же говорю, что урод!..
– Понимаешь, в чем дело…
– В чем?
– Я не хотела тебе говорить, но раз уж зашел разговор… Ко мне Быхалов приезжал. Сказал, что не может без меня. Сказал, что я с ним должна жить…
– А ты?
От вибрации в голосовых связках у Егора вдруг разболелась голова.
– У него бизнес, он очень богат. Но я его не люблю. Я тебя люблю. И с тобой быть хочу. Так я ему и сказала… А он пообещал, что расскажет тебе все…
– Что «все»?
– Как я с ним спала… – не глядя в глаза супругу, произнесла Лена. – Он правда может это сказать…
– Но ты же с ним не спала?
– Спала… Не бесплатно… Мне очень нужны были деньги… Ты должен меня за это простить…
– Это неправда!
От сильного потрясения Хромцов вдруг перестал чувствовать свое тело, и свой собственный голос показался ему чужим.
– Правда… Но я больше не буду. Своей жизнью клянусь…
– Я убью… Я его убью! – простонал Егор.
И в это время со стороны двери послышался голос:
– Так, кажется, я прибыл вовремя…
К Егору подошел Городовой в халате поверх куртки, с пакетом в руке. С добродушной улыбкой он строго посмотрел на него:
– Кого ты там собираешься убить?
– Э-э…
– Я к тебе очень хорошо отношусь, парень. Но запомни: если ты кого-то убьешь, покрывать тебя не стану. Накажу по всей строгости закона. Ты меня знаешь.
Незлобивая строгость лейтенанта подействовала на Егора успокаивающе. И его невозмутимо-насмешливый взгляд внушал оптимизм. Действительно, зачем убивать Быхалова, если этим ничего не изменишь? Ведь Лена остается с мужем… А то, что изменила… Так он ее простит. Не сейчас. Когда-нибудь… Ведь без Лены жизни нет…
– Быхалов хочет Лену себе забрать. Она не хочет, а я здесь…
– Хорошо, я поговорю с ним. Мне поздравить его надо, – усмехнулся Богдан.
– С чем? – удивленно посмотрела на милиционера Лена.
– Вяткина больше нет. В камере задушили. Хотели инсценировать самоубийство, но не вышло. Убийство… Он тоже хотел инсценировать мое самоубийство. Рудик раскололся, все рассказал. Они затем и домой ко мне пришли. А там ты, Егор. Тогда они решили, что ты должен убить меня и сам покончить с собой. Не вышло. И мы с тобой живы, и с Быхаловым все в порядке. Вяткина нет, и ему точно уже никто не угрожает. Даже я… Но поговорить с Виктором надо. Чтобы не борзел… Ты не переживай, Егор, я тебя в обиду не дам. И твою Лену тоже…