Отставив в сторону форму задней части и цвет ансамбля. Юный шофер, который слегка канал под хулигана. Он обрел все. Красоту, удобство. Тишину, мощь. Податливость автоматической коробки. Я говорю о коробке передач. Уточняю для тех, кто в этом ничего не понимает. Остальные и так все поняли. Так вот. Не забудем о кондиционере. Обосновавшись там, все это обрел и Поль. Милую внутреннюю атмосферу. Идеально свежую и душистую.

Он тут был ни при чем. Это я, сказал он. Лазурные струи это я, сказал он юному здоровяку. Судя по возрасту, только-только получил права. Лет восемнадцати, не больше. Хулиганист, это верно. Особенно глаза. Одежда туда-сюда. Белая футболка, обтягивающая туго накачанные бицепсы. Голубые джинсы в облипку. На ногах черные как зеркало ботинки. В светлом ежике волос солнечные очки.

Поехали, сказал он. Багажа нет? Незачем, сказал Поль, поехали. И пошло. Парень обосновался за рулем. Водрузит на нос очки. Запустил мотор. Если и слышен, то едва-едва. Черный ботинок на педали. Нажимает. Трогаются. Мощно и податливо. Поль чувствует, как его спина вжимается в мягкое сиденье.

«Мерседес» выбирается с привокзальной парковки. Играючи обходит все препоны. Трижды проезжает на желтый. Третий был красным. Ну да, красным, а потом устремляется по залитой солнцем светлой дороге, делящей пополам сельскую зелень.

Дорогу недавно ремонтировали. Белые полосы по центру и по обочинам и впрямь белы. Вот в чем я нуждался. Нет, в общем-то не нуждался. Просто у меня было такое желание. Желание, которое меня давным-давно не посещало. Забытое удовольствие. Катить по теряющейся у горизонта из виду прекрасной дороге к морю. Знать, что оно тут, за этим самым горизонтом.

Вы едете слишком быстро, сказал он. Считаете, что я плохо вожу? Я этого не говорил. Просто попросил вас не так гнать. Хозяин барин. Он снял ногу с педали. Стрелка спидометра упала или, скорее, отступила внутри круга справа налево и успокоилась на 90. Так годится? Вполне, сказал Поль, спасибо.

На такой скорости юность скучает. Иногда даже засыпает. Тогда чтобы развлечься. Приободриться. Вернувшись с вечеринки у приятелей в шесть утра. Он включил CD-плеер.

Слишком громко, сказал Поль. Вам не нравится эта музыка? Нет, думает Поль. Я этого не говорил. Просто попросил убавить звук. Она слишком ритмична? Эта музыка вообще не ритмична, сказал Поль. Она без конца молотит в одном и том же темпе. Как скот по голове своего мертвого противника. Ритмична та музыка, которая размышляет о разнообразии и сложности ритмов.

Похоже, вы в этом разбираетесь. Немного, сказал Поль. Вы музыкант? Время от времени. А на каком инструменте вы играете? На всех. На всех? Да, сказал Поль. Смотрите перед собой.

Парень подумал: Понимаю, почему его жена смоталась, как только он припылил. Ничего удивительного. С виду полный зануда. Каникулы пойдут вам на пользу, сказал он. При всем к вам уважении, я бы сказал, что выглядите вы отвратительно. Я тоже, сказал Поль. Но я собираюсь отдохнуть. Не беспокойтесь. На солнце. На террасе. Буду купаться. В море. Загорю. Короче, всем этим воспользуюсь.

Вам везет, сказал парень. Я-то должен работать. Подменяю своего папашу. Он болеет. Бывает, сказал Поль. У церкви сверните направо. В этот час, да еще в разгар лета, главная улица наверняка забита машинами. Знаю, сказал парень. Я здесь живу круглый год. Отлично, сказал Поль.

В конце правой полосы. Последней. После техстанции. Смотри-ка, это уже не «Шелл». Теперь это «Тотал». Показалась церковь. Из купы деревьев торчала колокольня.

На круговом разъезде такси сделало вираж. Оставляя церковь слева. Очаровательный образец, XIII век. В окружении световых пушек. Которые по ночам превращают ее в лиловый призрак. Справа супермаркет. Индустриальная зона перешла в предместья. Извилистый и чреватый инцидентами путь. Парень опять распоясался. Поля слегка трясло.

На выезде из городка. За портом. На углу каптенарии, сказал он. Сверните на прибрежную дорогу. Парень: Вы хотите сказать, на лесную? Поль: Если угодно. Прибрежная или лесная. Без разницы. Для меня эта дорога прибрежная. На всем пути слева открываются просветы. В которых видно небо и море. Песок и скалы. Пляжный участок или уголок дикого берега. Или обрыв, но согласен с вами: эта дорога идет через лес.

Проедете по ней примерно два километра и увидите прегражденный белой цепью въезд на частную дорогу. И уж наверняка заметите табличку, прибитую к стволу огромной сосны. Вреда ей это не приносит. У нее очень толстая кора. Гвоздь не доходит до древесины. Табличка гласит: «Лазурные струи. Частные владения. Вход запрещен».

Поль всего этого не говорил. Только собирался. Хотел и дальше указывать парнишке дорогу. Потом вспомнил, что тот знает дорогу и виллу, поскольку побывал там не далее как утром.

Он приезжал за Люси. Посадил ее в машину. Вот в эту. В эту самую. Она сидела тут. Где сижу я. На том же месте. Отвез ее на вокзал. На тот же вокзал. На котором я только что был. Осторожнее. Его мозг опять занесло. Все объясняется, вписывается, стыкуется. Лучше, хуже, но смешивается, накладывается. Мне больше не удается отделить пространство от времени. Все присутствует одновременно в одной плоскости. Своего рода сужение, замедление, паралич пространства-времени. В музыке это зовут. Его позвали: