— Я не знаю его имени.

— Но ты узнал его? — спросила она, довольная.

— Да. Это парень, который был утром.

— Спасибо, — она улыбнулась ему.

— А зачем вы нарисовали его? — Он ухмыльнулся. — Он так вам понравился?

— Напротив. Я собираюсь выяснить, кто он, и, если он еще раз приблизится ко мне, я натравлю на него магистрат.

— Вот как? Тогда вам нужно отправиться туда.

— Ты пойдешь со мной в магистрат?

— Нет, — произнес он с такой быстротой, что она заподозрила, что он ожидал ее вопроса.

— Почему? Мне может понадобиться свидетель. Ты же был там.

Он держался как всегда, молчание его казалось оглушительнее любого звука. И тут ей пришла в голову новая мысль.

— Ты боишься?

— Почему это я должен бояться закона?

— Я не знаю, — нетерпеливо сказала она. — Может быть, тебя разыскивают власти?

Она увидела, как он вздрогнул. На самом деле она очень мало что о нем знала. Рекомендаций у него не было, она проверила это у миссис Мид сразу же после того, как они обнаружили пропажу. Он говорил, что был солдатом, но с таким же успехом он мог оказаться и бежавшим преступником.

— Откуда ты появился, Джош Тревелин? Почему ты не работаешь в шахте или не занимаешься ловлей рыбы, как все здоровые мужчины?

Он повернулся и прохромал несколько футов — укор сильнее любых слов.

— Мне очень жаль, — поспешно сказала Джулианна. — Я забыла о твоей ноге. Она причиняет тебе сильную боль? Ее правильно лечили?

Он полуобернулся и бросил на нее взгляд через плечо:

— Вам незачем спрашивать меня об этом. Я позабочусь о себе лучше, чем кто-либо со здоровыми ногами.

Она понимала, что он имеет в виду случай на дороге, однако, как ни странно, на этот раз она не имела ничего против его резкого отпора. Он человек гордый — она уже убедилась в этом.

— Я извиняюсь, если обидела тебя.

Он пожал плечами:

— Я не обиделся. Но в магистрат с вами я не пойду.

— Хорошо. Я не нуждаюсь в твоей помощи. Я могу спросить об этом человеке у священника. Но если этот человек будет устраивать новые безобразия, я буду вынуждена предъявить ему обвинение. Вот тогда тебя могут вызвать в суд для дачи показаний.

Джулианна отвернулась, ей показалось, Джош пробормотал какое-то ругательство, но решила сделать вид, что ничего не слышала.

— И еще, — сказала она, — я хотела бы, чтобы ты нарезал и принес в дом букет роз. Миссис Мид поставит их в вазу для меня.

— Не буду я этого делать!

Его резкий отказ смыл улыбку с лица Джулианны.

— Почему?

— Сегодня воскресенье. Может человек иметь свободный день?

Она повернулась и пошла прочь, бормоча:

— Отвратительный человек.

9

Джулианна решила подождать до утра и только тогда идти к священнику. Мысль о том, что ей нужно будет снова проходить мимо леса одной, сильно поколебала ее решимость. В конце концов она вспомнила, что утром придет Джед Колеман с кем-то из шахтеров забирать продукты. Она покажет ему свой набросок, и он, конечно, опознает того человека.

Обычно она раздевалась ко сну быстро, но сегодня была озабочена мыслями, которые никогда раньше не приходили ей в голову. Насильник на дороге вызвал у нее отвращение своим грубым нападением. Однако его нападение заставило ее задуматься, каково было бы, если бы к ней прикоснулся мужчина, чьи объятия были бы ей приятны.

Она застенчиво глянула на себя в зеркало. В нем отразилась высокая стройная женщина с густыми волосами, падающими на плечи и вниз, до талии.

В ее мыслях возник образ лорда Дашмора. Невзирая на то, что она когда-то думала, что влюблена в него, она не могла себе представить себя стоящей перед ним вот так, как она стоит сейчас, в нижнем белье, с распущенными волосами. Одна мысль об этом заставила ее покраснеть и отвести глаза от своего изображения в зеркале. Точно так же она не могла представить этого красивого джентльмена в ночной рубашке до колен и не удержалась от улыбки.

Как неудобно должны чувствовать себя джентльмены и дамы, ложась в постель в брачную ночь! Ей казалось невозможным, чтобы запретные чувства, которые она испытывает в своих снах, могли испытывать двое, одетые в ночные рубашки. Скорее они должны пожать друг другу руки и улечься на разных концах матраца.

Она припомнила, что нижнее белье ее бабушки всегда было из шелка, тщательно вышитое, украшенное кружевами и лентами. Когда Джулианна была еще ребенком, она однажды спросила маркизу об этом, и та ответила ей, что маркиз в своем будуаре предпочитает порочность практичности. Джулианна вспыхнула румянцем от этих мыслей. Теперь она понимает, что имела в виду ее бабушка. Строгое белье, которое носит Джулианна, никогда не воспламенит любовника.