— Леди Джулианна, — холодно произнесла она, вложив свою мягкую руку в ее. — Как это мило с вашей стороны, что вы приехали.

— Примите наилучшие пожелания, герцогиня.

Джулианна поспешно освободила свою руку. На этом все кончилось.

Какой-то момент Джулианна стояла не видя ничего перед собой. Потом отошла в сторону. Ее мысли вертелись вокруг выражения удивления на лице герцога. Ясно, что он не ожидал увидеть ее, вероятно, даже не хотел, чтобы она присутствовала на этом приеме.

— Слава Богу, все кончилось! — сказал появившийся позади нее Альфред. — В соседнем зале сервирован завтрак. Присоединимся? Я полагаю, что тарталетки с крабами пропустить нельзя.

— Ты проводи туда Летти, — отозвалась Джулианна, — а я должна поговорить с некоторыми коллегами дедушки. Им надо напомнить, что он просто отдыхает, а не находится при смерти.

Она резко повернулась и пошла прочь, прежде чем кузен и кузина успели удержать ее.

— Ну вот и все, — снова вздохнул Альфред.

— Ты так думаешь? — Летти смотрела, как статная Джулианна пробирается сквозь толпу. В отличие от большинства высоких женщин, Джулианна никогда не старалась скрыть свой рост. — Она не в себе. Она может совершить что-нибудь необдуманное.

— Джилли? — Намек на то, что Джулианна может поступить как-то непредсказуемо, поразил его. — Она самая разумная женщина в Лондоне. Посмотри, как она держится. Можно подумать, что она едва знакома с Дашмором. Я думаю, ты преувеличиваешь.

— Надеюсь, — неуверенно пробормотала Летти, хотя она была довольна, увидев, как непринужденно болтает Джулианна с каким-то пожилым джентльменом.

Как только Джулианна увидела, что ее кузина с мужем покинули зал, она поспешно оборвала болтовню с джентльменом, входившим вместе с маркизом в оппозиционную партию в парламенте. Ей нужно было побыть наедине с собой, чтобы собраться с мыслями.

Она обернулась и взяла бокал с холодным шампанским с подноса у проходившего мимо официанта. Вообще-то она предпочитала фруктовый пунш, но сейчас ее сердце билось слишком сильно, а руки дрожали. Может быть, вино успокоит ее.

Не задумываясь, она выпила бокал до дна. Холодные пузырьки походили на малюсенькие кусочки льда. И почти тут же ощутила страх, что все эмоции, которые она подавляла, вырвутся наружу.

Она взяла у официанта еще один бокал с шампанским, чтобы успокоиться, и медленно пошла вдоль стены зала, приглядываясь и прислушиваясь к окружающим. Она вновь подумала, что она здесь единственная дама без кавалера.

За два сезона ни один молодой мужчина не проявил к ней нежных чувств. Светские матроны шептались, что она слишком язвительна, слишком сурова, имеет собственное мнение и — что хуже всего — слишком хорошо образованна, чтобы стать подходящей невестой. Похоже, что цвет мужской части аристократического лондонского общества соглашался с этим суждением.

Подруги, озабоченные ее судьбой, только ухудшали дело, подсовывая ей своих сопротивляющихся братьев и кузенов, что вызывало у нее тревогу, а у них чувство неловкости. Когда ее второй сезон подошел к концу, она твердо решила никогда больше не подвергать себя такому испытанию.

А два месяца назад, когда Джулианна твердо решила остаться старой девой, к ней пришла первая любовь. Она поддалась ей быстрее любой зеленой девчонки и грезила наяву о замужестве, детях и, главным образом, о любви. Единственное утешение — никто больше об этом не знал. Она не призналась в своих чувствах ни одной живой душе, даже своей дорогой Летти.

На другом конце зала заиграл оркестр. Герцог встал и повел свою новобрачную в центр на первый вальс.

Джулианна не очень четко различала, как они обнялись, горечь и негодование охватили ее. Широкие юбки светло-голубого платья новобрачной грациозно взметнулись над отполированным до зеркального блеска полом, когда герцог закружил ее в танце. Шепот одобрения окружающих подтвердил смутное предположение Джулианны, что ни одна новобрачная не выглядела так прелестно.

"Ясно, что я никогда не выйду замуж, — без всякого чувства юмора подумала Джулианна, беря с подноса официанта третий бокал шампанского, — так же как не буду хорошо выглядеть в светло-голубом туалете". Впрочем, и в своем сегодняшнем туалете она тоже выглядела не лучшим образом. Светло-серое платье не очень подходило к торжественному случаю. Но какое это имеет значение, когда ни один мужчина не влюбляется в нее?

Она пошла прочь, чтобы не видеть эту красивую супружескую пару, кружившуюся в полной гармонии в вальсе, и остановилась в тени одной из коринфских колонн.

Поначалу она не заметила двух джентльменов, поблизости от которых остановилась, но их разговор привлек ее внимание, когда услышала произнесенное имя герцога Монтроза.

— ...сказать по правде, — говорил один из них, — прошлой осенью лорд Твиннинг отверг предложение Дашмора!

— Не может быть!

— Это еще не все!

Джулианна подошла поближе к колонне, чтобы лучше слышать разговор. Видеть их она не могла, но хорошо различала голоса.