В глубине души она знала, что он прав, но это сознание заставляло ее только чувствовать себя обиженной.

— Ты обманывал меня. Ты использовал мои чувства против меня. Ты позволил мне верить, что Джош Тревелин женатый человек, и все равно хотел соблазнить меня. — Она вызывающе посмотрела на него. — Разве не так?

Он пожал плечами:

— Вероятно, я хотел немножко отомстить. Ты отрицала меня во всем, кроме моих мужских достоинств в этой комнате. У меня не было ни имени, ни лица, ни прошлого, ни каких-либо связей с миром.

— Ты сам избрал такой образ.

— А тебя это устраивало, — возразил он.

— Ты бросил меня!

— Ты услала меня!

Какое-то мгновение они осторожно присматривались друг к другу, рассерженные, чувствующие себя преданными, не знающие, как навести мост через пропасть, разделяющую их.

— Что ты теперь намерен делать? — тихо спросила она.

— О, — беззаботно отозвался он, — я думаю о женитьбе. Мне двадцать восемь — самое время. Мой отец будет доволен, узнав, что я образумился. Женитьба на дочери аристократа может только смягчить наши с ним отношения.

Ее щеки зарделись.

— Ах вот что ты собираешься сделать, жениться на аристократке... чтобы умилостивить своего отца?

— Совершенно верно, но отнюдь не ради того, чтобы порадовать своего отца. Я выбрал ее в ту ночь, когда она обняла меня в своей постели.

— Это ложь, — сказала она мягко, выдерживая его взгляд большим усилием воли. — В ту ночь я тосковала по другому мужчине.

— Нет. Ты плакала о любви, которой никогда не знала. Ты вслух сказала это. В ту ночь ты нашла эту любовь.

— Я не знаю, что ты за человек.

— Тогда узнай.

Она отвела глаза:

— Я не уверена, что хочу этого.

Он улыбнулся:

— Выходи за меня замуж и тогда решишь.

— Нет.

— Джилли?

— Я думала, что ты не вернешься.

— Кто-то предал меня Уиилу. Экземпляр "Северной звезды", который ты оставила среди вересковой пустоши, объяснил мне, каким образом меня обнаружили. А как к тебе попала эта газета?

— Кто-то подсунул ее под дверь в Блад Холле. Миссис Мид нашла ее.

— Уиил узнал меня в тот день, когда случился обвал в шахте. Я думал, что он узнал меня, когда я спас тебя от его нападения, но он был слишком зол, чтобы как следует рассмотреть меня. Раз он знал, что я жив, то каждый, близкий ко мне, оказывался в опасности. Я должен был выждать и быть уверен, что Тэсс и дети уедут отсюда и будут в безопасности.

"Тэсс". Джулианна прикусила губу. Это совсем не ее дело. Она не имеет права спрашивать его про Тэсс. Но она женщина и не может промолчать.

— Она любит тебя.

Он снова накрыл ее руки своей рукой. Лицо его было серьезно, но глаза смеялись.

— Тэсс вдова Джесса Кокса, моего партнера. Он умер как раз перед тем, как я переехал в Девон. Я привез их с собой, потому что не было никого, кто мог бы присмотреть за ними. Удобства ради мы врали, что женаты. После того как я исчез, чтобы защитить ее, она дала понять жителям Комб Мартина, что я просто сбежал от нее. Когда у меня появилась возможность, я дал ей знать. — Он ухмыльнулся. — Она и дети переехали в коттедж, чтобы скрыться от Уиила, но она к тому времени уже нашла себе мужчину.

— Которого она предпочла тебе?

Недоверие, написанное на ее лице, оказалось бальзамом для его гордости.

— Тэсс была груба с тобой в тот день, когда ты пришла разыскивать меня, потому что она принимала в коттедже своего мужчину и боялась, что ты увидишь его и выгонишь их.

Он протянул руки, чтобы обнять ее, она пыталась вырваться, но только потеряла свою шаль. Та соскользнула с ее плеч, обнажив грудь. Он посмотрел на нее долгим взглядом, который медленно опустился от ее спутанных волос и зардевшегося лица на ее груди и алеющие как розы соски. Когда он вновь поднял свои глаза, улыбка была потрясающе прекрасной — смелой и нежной.

— До сих пор мы не занимались любовью при свете дня. Но, увы, сегодня у нас нет для этого времени.

— Невыносимый человек!..

Поцелуй оказался долгим. Она не сопротивлялась. Его прикосновение испугало ее меньше, чем страсть, мелькнувшая в его ярко-синих глазах. Однако знакомая сила его поцелуя удивила ее, поскольку исходила от незнакомца. Она закрыла глаза, погружаясь в темноту, и вновь обрела мужество.

Она почувствовала, как он опрокидывает ее на матрац и уже полулежит на ней. Ей была приятна тяжесть его тела. Это облегчало ее капитуляцию. С самого начала она сражалась не с ним, а с собой, боясь быть зависимой от него в самой сущности своего счастья. В настоящий момент она отдалась горячей страсти, гудящей в ее крови, стучащей в ее ушах. К ее удивлению, он не овладел ею. Он вдруг прервал свой поцелуй, в ее ушах слышалось его прерывистое дыхание.