Мне сразу в голову пришла мысль о необходимости предупредить ее о том, что, возможно, у моего спутника фибус. Я затаил дыхание: вдруг диагноз сейчас подтвердится, а потом… Как же не хотелось думать об этом «потом».

Знахарка, проведя пальцем по сыпи, краснеющей на груди у Жюстина, удачно срифмовала слово «фибус» с другим словом, в котором от названия болезни осталось только последние три буквы, а первая часть в самой что ни на есть разговорной форме называла мужское достоинство. Сделала она это вполголоса, потому что девушка вошла вместе с нами. Затем спросила громко и отчетливо:

– Какой дурак сказал эту чушь?

– Лекарь, тот, что живет возле корчмы, – ответил я.

– Могла бы и сама догадаться, – пробурчала она себе под нос.

– Так, значит?.. – Дальше я заткнулся, потому что продолжать было страшновато.

– Значит-значит. Вот только почему ты не привел его хотя бы пару дней назад? – напустилась она на меня.

– Пару дней назад он вообще ничем не болел, – оправдывался я с улыбкой, которую не смог сдержать от той вести, которую только что услышал.

Я буду жить! Нет, конечно же я тоже сдохну, но это будет не сейчас.

Я шел по центральной улице Крунстрилье по направлению к дому лекаря. Шел и улыбался счастливой улыбкой человека, которого сначала приговорили к смертной казни, потом отменили приговор, а затем и вовсе отпустили на свободу. Правда, отправился я в дом с зеленым фонарем над входной дверью не для того, чтобы исполнить свое обещание выпустить лекарю кишки в том случае, если диагноз, поставленный им, не подтвердится.

Знахарка, которую звали Верина, послала к нему купить микстуру с труднопроизносимым и труднозапоминающимся названием. Она повторила его три раза, а потом обозвала меня балбесом. А я лишь улыбался ей в ответ, потому что не злая она и ругательства у нее не злые, просто характер у Верины такой. И вообще она хороший человек.

Кончилось все это тем, что я записал мудреное название лекарства на клочке бумаги, опять пару раз переспросив.

В доме лекаря я получил жидкость ядовито-желтого цвета в склянке с длинным узким горлышком.

Верина заявила, что хоть этот лекарь и последний дурак, но и у него есть некоторые вполне нормальные лекарства. Но это лишь потому, что он их купил, а не сделал своими руками. И она могла бы сделать снадобье сама, но для этого требуется время, которого сейчас нет. Потому что один балбес не смог привести другого балбеса хотя бы день назад.

Наверное, не слишком приятно было принцу крови и наследнику престола выслушивать в свой адрес подобные вещи, но не сказал бы, что Жюстин выглядел слишком уж недовольным, потому что к тому времени он уже лежал в чистой уютной постели. Хозяйка успела напоить его каким-то отваром, после которого Жюстин почувствовал себя значительно лучше. Даже дрожь, постоянно колотившая его в последнее время, куда-то ушла. А может, это случилось потому, что рядом с Вериной постоянно крутилась Лиойя, ее внучка. Славная девушка, красивая, как картинка.

Нет, я люблю Милану, девочку мою ненаглядную, мое солнышко. А Лиойей просто любуюсь.

Обошлась мне склянка с лекарством всего лишь в половину серебряной кроны. Это четверть тех денег, что у меня были.

Лекарь, кстати, увидев меня, смертельно побледнел. Наверное, потому, что свою угрозу я высказывал с самым серьезным выражением. Но я успокоил его еще с порога, сказав, что послан за… Тут мне пришлось извлечь бумажку и прочесть название лекарства. Всего лишь с третьей попытки он понял, о чем идет речь.

Когда на обратном пути я проходил мимо корчмы, меня окликнули. Это был мужик, не так давно сидевший в корчме с девицей на коленях. Я подождал, пока он подойдет ко мне сам. Буду я еще на каждый оклик бросаться. Мне этот человек без надобности, ему нужно – пусть и подходит.

Вообще-то была у меня мысль заглянуть в корчму, уж больно аппетитные запахи из нее исходили. Вот только времени совсем не было.

Оказалось, незнакомец хотел предложить свои услуги. Поскольку времени на то, чтобы обсудить его предложение, у меня совершенно не было, разговаривали мы с ним по дороге к дому Верины.

Крижон, а именно так он представился, предложил себя в качестве бойца, охранника и так далее. И запросил вполне разумную сумму. Вот только нужен ли он нам сейчас? Ведь я все еще не знал, что нам делать дальше. Ладно, какое-то время уйдет на то, чтобы Жюстин поправился. А что потом?

Если бы принц дал мне конкретное указание или попросил куда-нибудь доставить его… Но нет. Порой мне казалось, что он и сам не знает, что ему делать дальше. И причина его поведения мне тоже была неизвестна.