Подошел к столу, сунул квакшу мне в нос и поинтересовался:

– Ты нарочно?

Я захлопала глазами. Вывод напрашивался странный – по неведомым мне причинам земноводное оказалось в штанах у моего жениха.

– Я понял! – завопил Шон, заставив нас с Ти испуганно шарахнуться.

Тер Дейл обернулся ко мне, карие глаза сияли:

– У тебя порталы в голове клинят с портками! Ты начинаешь строить заклинание и автоматом переключаешься на мысли о совсем другом. Я только сейчас засек, в чем дело, причем ты и сама этого не замечаешь! Там еще какая-то обида за то, что тебе что-то обещали еще год назад…

Ти потупился. Обещал мне он. Все объяснить и все показать. А потом со своими заморочками насчет «бла-ародных девушек до свадьбы» обещанное заболтал. И это был первый раз, когда он не сдержал слово.

– Так, – Шон ткнул длинным пальцем в Ти. – Ты обещал? И не сделал! А ей это мешает учиться! Если ее украдут и она не сможет прыгнуть к нам, потому что ее клинит на уровне подсознания? Тогда ты будешь доволен?

Не ожидавшая такой вспышки негодования от моего мага, я открыла рот. Ти тоже онемел.

– Вот бери ее за руку и марш в Галарэн. Все покажешь, расскажешь, а я пока лягушку постерегу, – Шон покосился на земноводное, упорно пытавшееся упрыгать под кровать.

Ти вздохнул и протянул мне ладонь. Я взяла его за руку, и мы шагнули в портал.

– Ты действительно на меня в обиде? – голос звучал виновато.

Я заглянула в себя. Покопалась, подумала. Потом ответила честно:

– Знаешь, да. Просто ты обещал, и я ждала. И еще я хотела первым увидеть именно тебя.

– А сейчас еще хочешь?

– Хочу.

– И если я предложу подождать до свадьбы, а это уже совсем скоро, то обида останется, да? Даже если ты забудешь, она будет где-то там, на дне. Причем уже навсегда… Ох, Бель! Ну, я и дурак. А хотел, как лучше. Простишь меня? Давай сейчас пойдем в гостевую спальню, там нет порталов, закроемся, и ты посмотришь. Да?

Я кивнула. Почему-то то, о чем я его просила, очень смущало. Пусть мы трижды без пяти минут женаты… все равно.

Закрыв дверь, Ти усадил меня на застеленную кровать в пустой спальне. Сначала он попросил разрешения меня поцеловать, а потом расстегнул бриджи. И вот теперь я смотрела на Тиану, а Тиану смотрел на меня. Наконец, он не выдержал:

– Ну? Что скажешь? Это то, чего ты ждала?

Похоже, смущены были мы оба, а потому старались держаться подчеркнуто бесшабашно.

– А как это можно называть? Вряд ли так, как написано в анатомическом атласе или, наоборот, по-тролльи?

– Ну, руку же ты не называешь «манус», как в атласе? Но уж точно не «это». У эльфов эта часть тела называется жезл любви, или копье любви… а вообще мужчины говорят о нем «он» в третьем лице.

Я опустила глаза. Да, действительно, похоже и на жезл, и на копье… что-то, напоминающее оружие, в этом было. И это волновало. Но все же…

– Он? Как о самостоятельном существе? Почему так?

– Само-стоятельном, – хмыкнул Ти. – Как точно ты подобрала слово.

И продолжил.

– Потому что у мужчин эта часть тела творит, что хочет. Независимо от головы. Науке неизвестно, имеется ли у него свой разум, но вот желания есть точно. Потому-то я и прошу тебя быть крайне осторожной. Иначе Ар может остаться без дракона.

Ти продолжал смотреть в мое серьезное лицо, пытаясь понять, о чем я думаю.

А я не собиралась пускать его в свою голову, потому что как раз прикидывала, как этот жезл, копье, в общем, эта штука может поместиться в меня. Получалось, что либо у меня где-то спрятана черная дыра, о которых рассказывал Шон, либо никак.

– Можно потрогать?

– Бель, не надо!

– Я очень осторожно.

– Ладно. Только не гладь.

Честно говоря, гладить это в данный момент у меня мысли не было. Мне хотелось померить. Осторожно протянула руку и приложила снизу к напряженному древку. Да, чуть длиннее ладони.

Пользуясь случаем, убирая руку, коснулась подушечками пальцев. Твердый. Шелковый. Горячий. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Ти задышал чаще, а на кончике предмета наших рассмотрений выступила капелька прозрачной влаги.

– Бель, хватит. У меня очень давно не было разрядки, и я слишком сильно тебя хочу. Но ты… ты так и не сказала – тебе нравится?

Сапфировые глаза с тревогой смотрели на меня.

Упс. А мне должно нравиться? Увиденное меня взволновало, заинтриговало, заставило беспокоиться… но нравиться? Эта часть тела была из разряда «не пришей кобыле хвост» – какой-то слишком отдельной. Все остальное выступало в гармонии, сочетаясь друг с другом и составляя прекрасное целое – стройные ноги, узкие бедра, тонкий гибкий стан, мускулистые плечи… а это?