— Бель, я успел заметить чью-то голову наверху, — подтвердил мои подозрения Ти.

— А я кинула сеть. Кто-то был. Яркий. Не зверь, — поделилась я.

Мы переглянулись. Похоже, недолгая спокойная жизнь подошла к концу.

— Что будем делать?

— Пойдем дальше. Если это местные — хотя откуда тут аборигены? — то отстанут. А если это по нашу душу, то пойдут за нами. Надо бы подкараулить и посмотреть, хоть кто это и сколько их…

— Ти, а как нас нашли?

— Если это тот, о ком я думаю, то мы засветились, когда разрушили второй алтарь.

— Но как? Как можно найти нас тут? — Я обвела руками раскинувшуюся вокруг панораму горной страны — складки холмов и отроги вершин, леса до горизонта — бесконечный пустынный край. — Мы же тут, как две крохотные мошки на огромном болоте…

— Если некромант искал нас в Таргане, он мог выйти и на нашу комнату в трактире, и на спальню, где мы развлекались с начальником стражи. Шон мне рассказывал, что есть возможность открывать телепорты не только по координатам мест, но и используя вместо маяка наводку на конкретных людей. А получить такую привязку можно при помощи волос или бывших в употреблении предметов. Это дурной способ, потому что шанс сгинуть при таком прыжке намного больше, чем вероятность попасть к искомому объекту… но на что способен черный маг, которому дважды отдавили любимую мозоль? И станет ли он беречь наемников?

Последние вопросы были риторическими и ответа не требовали. Мы переглянулись, вздохнули и потопали вперед.

Следующие несколько дней новостей не принесли. Я пару раз кидала сеть, но никого не засекла. Один раз, перейдя большой луг, мы устроили засаду на опушке — и тоже напрасно. Вечером расположились на ночлег на берегу крошечного лесного прудика, даже не прудика, а так — большой ямы с чистой водой и черным дном, выстланным палыми листьями. Устроили нору в корнях старой ели неподалеку от берега, замотались в одеяла, укрылись щитом и уснули.

Утром на лес наполз туман. Холодные капельки посыпались на меня дождем, когда я неосторожно задела ветку елки, под которой мы нашли приют. Брр! Но необходимости умываться этот непрошеный душ не отменял. Обняв себя руками, побрела к прудику. На мертвую птицу на берегу я чуть не наступила. Голубое горлышко, серенькая грудка, скрюченные лапки, затянутые белесой пленкой глаза. Отчего же она погибла? Ответ я получила через минуту, когда протянула ладонь к воде — мой браслет сжался и бешено запульсировал. Пруд был отравлен!

Разбуженный Ти осмотрел птицу, поднял трупик, понюхал. Трогать воду не стал вовсе.

— Черная ржа. Очень ядовитый гриб. Для обычного человека это — верная смерть. Глотни или просто окунись — и конец. Паралич сердца. Противоядие есть, но принимать его надо очень быстро. Обычно жертва даже не успевает позвать на помощь.

— Я читала про ржу, даже формулу знаю. Но вряд ли я успела бы нейтрализовать яд… Ти, нельзя же оставлять эту воду вот так… напьется еще кто-нибудь…

— Через день яд сам распадется. А звериных следов тут нет. Так что не волнуйся зря. Давай перекусим и пойдем.

— Может, прикинемся, что умерли? Вдруг клюнут?

— А если нет? Или клюнут, но через два дня?

Я ткнулась носом в плечо жениха, вздохнула. Только что мои представления о спектре возможных гадостей, которые нам грозили, значительно расширились. Где ты, дядя Фирданн, со своим безобидным приворотным зельем?

Мы шли и шли. Друг за другом, а когда позволяла дорога, рядом, держась за руки. Последние дни путь стал заметно легче — мы пересекали высокогорные цветущие луга, и я сама себе казалась птицей, парящей в поднебесье, а не крошечной букашкой, медленно ползущей по складкам гор. Я ощущала, что зов становится сильнее, четче, и была готова идти и идти, не останавливаясь даже для еды и ночлега. Я ускоряла шаг, мне казалось, что еще один поворот и… Не имело значения, что это «и» все не наступало и не наступало. Иногда я ловила тревожный взгляд Тиану — он беспокоился за меня. Для меня же поиск превратился в своего рода медитацию. Бесконечный путь помог отделить важное от неважного, выжечь все мелкое, лучше понять саму себя.

Панорамы сменяли одна другую — перелесок из низких кривоватых сосенок, каменная осыпь, русло мелкой холодной реки, подъем в гору, пологий перевал, ущелье за ним… тут-то все и случилось.

Воздух над валуном впереди замерцал, и на нем появилась небольшая сидящая к нам головой ящерица. Шедший впереди Ти резко мотнулся влево, перекрывая обзор, его мысленный крик чуть не оглушил меня:

«Василиск! Бель, колдуй невидимость! Скорее… прячься… магия не действует… скорее…» — Голос Тиану оборвался.

Машинально, по привычке делать то, что говорит Ти, мгновенно завернула себя в кокон невидимости.

— Ти? Ти-и?! — И никакого ответа… мертвое молчание. Замершая впереди, какая-то серая фигура моего любимого и мелкая тварь, буравящая его глазками, напротив. Что же делать? Ти — камень? Погиб? Так глупо, так нелепо, так быстро… нет, не может быть! Не верю, не хочу верить! Не-ет! Быстрее, невидимость ему не поможет, но стазис остановит окаменение и сохранит ту жизнь, что еще осталась. Делаю. Кто-то хохочет сверху, со скал… Сволочи! За что?! Мой гнев, моя боль, моя любовь, моя потеря вырвались магической волной, ударив по вершине скалы и разнеся ее вдребезги… Я видела, как огромный обломок расплющил валун с василиском, смазав ящерицу мокрым пятном, другие осколки падали вокруг. Краем глаза заметила два летящих сверху искореженных моим ударом тела — так вам и надо, гады! Бросилась к Ти — кто знает, сохранился ли на нем щит? Повалила на землю, упала сверху, защищая, успела накрыть нас обоих единым щитом — кажется, силы на него я взяла у Нары, — а потом на нас рухнула вершина скалы размером с дом. И наступила тьма.