— Под такими мостами водятся тролли — ууу-у-у! — взвыл дурным голосом Шон.

— Ууу-у-у! — ответили из-под моста.

— Это кто, тролли? — опешила я.

— На эхо не очень похоже… — растерянно отозвался Тиану.

— Эй, вы — тролли? — свесил голову вниз через перила Арден.

— Сами вы — тролли! Шляются тут по ночам, брыхи вызгатые, добропорядочным гномам спать не дают! — донеслось снизу.

— Ну а я что говорил? Сидит под мостом и ругается по-тролльи? И кто это, по-вашему? Только не говорите мне, что это — добропорядочный гном! — заржал Шон.

Невероятно, но оказалось, что все-таки гном. Проживающий в Марен-Каре кузнечных дел мастер Фаррштар ар Треббуш направлялся в ту самую деревню, которую мы проехали час назад. Ехал он к травнице, зачем именно, гном рассказывать не захотел, только хмурил кустистые брови. «Секреты ремесла, — кинул мне мысль уже успевший покопаться в голове гнома Тиану, — у него договор со знахаркой на сбор редких растений, которые он использует при ковке и закалке металла. Потому и ездит сам, чтобы никто не узнал, какие именно травы он берет».

Ездил достопочтенный гном не верхом, а на двухколесной повозке. Почему славный мастер не одобрял верховую езду, стало ясно с первого взгляда — при широченных, достойных настоящего тролля «кузнечных» плечах ноги Фаррштара не достали бы до самых коротких стремян. И вот при въезде на мост одно колесо — раз! — и отвалилось. И укатилось вниз, зараза такая. Мастер почесал лысую как колено голову, погладил окладистую бороду, понял, что одному ему колесо назад не поставить, и решил, что завтра попросит помощи у первых путников, буде они покажутся ему достойными доверия. А чтоб подмогу не пропустить, решил заночевать прямо под мостом — привязал там свою кобылу с торбой овса на морде и затащил под сваи все барахло. И только задремал, как мы и подъехали.

Все это гном нам изложил с убийственно серьезным видом. Было видно, что шуток ни над своей внешностью, ни над ситуацией, в которой он оказался, достойный мастер Фаррштар не потерпит.

— Поможем? — поднял бровь Ар, изо всех сил сохраняя серьезный вид.

— А то! — улыбнулся Ти.

Трое сильных парней приладили одно колесо меньше чем за десять минут. Потом мы подождали, пока мастер ар Треббуш благополучно переедет мост — теперь он должен был успеть в деревню до того, как окончательно стемнеет. Перед отъездом кузнец горячо поблагодарил нас, наказал заходить к нему в гости в Марен-Каре и попробовал уговорить Ара пойти к нему в подмастерья.

— Ар, останешься без короны, пойдешь в подмастерья к гному! — развеселился Ти.

— Тебе просто завидно, тебя-то не позвали! — задрал нос Ар.

Мы свернули с моста и поехали вдоль берега — нужна была поляна с хорошей травой для лошадей и пологим спуском к воде для нас.

Еще через час мы вчетвером в огороженной силовым куполом большой заводи с нагретой водой забавлялись потрясающей игрой «Поймай жор-рыбу». В данный момент рыбой был Шон. Но ловили почему-то опять меня… Впрочем, гонялись за мной уже давно, а поймать так пока и не смогли. Сначала я исхитрилась зарыться в песок на дне, затем прикинулась большим сомом под корягой, потом запустила плавать вокруг три своих фантома, лопнувших при попытке их схватить с громким «Пуф!». Наконец, я побывала серебристой русалкой, бородатым водяным и встрепанным Шоном. А когда Ти с Аром все же чуть не загнали меня в угол, привычно наколдовала ледышек им в штаны и, пока они, булькая, ругаясь и отплевываясь, крутились на месте, вытряхивая из портков «сюрпризы», выпустила чернильное облако, серебристой рыбкой проскользнула мимо и чинно вышла на берег. Шон одобрительно показал мне большой палец.

Потом мы уплетали окорок и пирог, расчесывали друг другу еще влажные волосы, запивали тайрой, в которую я, для профилактики простуды, добавила градусов. После тайры захотелось петь. Мое счастье было полным, пока Шон не обвел нас троих взглядом и не спросил: «Вы, трое, не забыли, о чем мы договаривались?»

— Может, не надо? — робко поинтересовалась я.

— Бель, тебя же не есть собираются!

Лучше бы съели. Или покусали. А так каждый раз после этих экспериментов с аурами я была сама не своя. То, что я чувствовала при этом, противоречило всему, что мне внушали с детства. И это вызывало жуткий душевный раздрай. Близость Тиану я принимала как должное, потому что он был моей любовью, моей половинкой и моим будущим мужем. Но что мне делать с Повелителем, от поцелуев которого у меня тоже подгибались колени? Разве можно быть влюбленной в двоих сразу? Я же не моя прабабка Рамин?

Ти подал мне руку: «Стоя, как всегда?» Уцепившись за его локоть и встав, я поняла, что с градусами перестаралась. Петь было хорошо, а вот держаться на ногах — плохо. «Угу, — протелепатировала я. — При том, что мы сейчас в состоянии, именуемом в народе „шумел камыш“, лучше стоя. Если хорошо постараемся и подопрем друг друга, то даже не упадем… Арден сам до нас дойдет, или Шон его подпихнет? Может, все-таки отложим до завтра, а?» Я пошатнулась, чуть не свалившись на руки неслышно подошедшему сбоку Ару.

Меня подхватили с двух сторон, не давая усесться на землю. Потом ткнулись лбами и позвали — и не откликнуться на этот зов я не могла. Все же это чудо — чувство обретения своего места, целостности, завершенности, сияющий океан радости и любви. И желания — потому что я опять ощущала поцелуи на своих губах и шее, сильные настойчивые руки, обнимающие и ласкающие меня. Я запустила пальцы в гривы моих прекрасных принцев, притягивая их к себе ближе, губы к губам, целуя, требуя, дразня, соблазняя. Чья-то ладонь оказалась на пояснице под моей туникой, заставив меня выгнуться и застонать. Я почувствовала, что падаю…