«Пойдем в лоб? Ты уверен?»

«Бель, тебе это по силам. Давай. Кинжалы в руки, вдохни поглубже — и вперед».

Раздвинув ветки, мы осторожно выглянули в просвет, рассматривая широкую, залитую солнцем прогалину с крутым обрывом на дальней стороне. В откосе темнели дыры — логова. Трава на поляне была примята, а кое-где и вытоптана. У нор валялась чья-то обглоданная грудная клетка — чья, отсюда не разглядеть. Может, и человечья. Десяток волчат размером с крупную кошку с тявканьем и визгом гонялись друг за другом, теребя клок чьей-то шкуры. Взрослые хищники дремали в неглубоких песчаных ямах, на боку, вытянув лапы. Два зверя величиной с годовалого теленка каждый — черный и серый — лежали рядом. Эти не спали. И даже отсюда я видела их горевшие красным глаза. Странно как, мне казалось, что алыми глаза бывают только у альбиносов…

Черная башка размером с лошадиную повернулась в нашу сторону, нос сморщился, обнажились клыки в пол-ладони длиной. Зверь что-то учуял. Кинжал в руке внезапно показался зубочисткой. Умом я понимала, что под драконьим щитом я в полной безопасности, ну подумаешь, слюной закапают, но инстинкты вопили иное.

«Ти, давай!» — Когда начинаешь действовать — перестаешь бояться.

Лезвия сверкающими стрекозами понеслись к волкам — два, еще два, еще пара… Пятерых я убила, не дав им подняться с земли — спасибо ежедневным тренировкам, по неподвижным мишеням я уже давно научилась метать ножи с такой точностью, как будто пальцем в упор тыкала. Шестой был ранен, его добил кинжал эльфа. Осталась пара зверюг ростом мне по плечо, сейчас наступавших на нас с глухим рычанием.

«Бель, у них черепушка бронированная — глаз ты выбить кинжалом можешь, но до мозга не доберешься. Бери меч и меть под ребро или в грудь. Твой какой — серый или черный?»

Сглотнув, глянула на чудовищ со вздыбленными загривками и жаждой крови в алых глазах. Серый вроде поменьше. Зато черный — красивее. Гулять так гулять… «Мой — черный!»

Я еще успела увидеть удивленно поднятые брови Тиану, прежде чем схватка закружила меня по поляне. Я понимала, что зверюга намного сильнее и тяжелее меня. Лоб в лоб мне не победить — все, что я могла противопоставить этой твари размером с хорошего медведя, это мое проворство, прыгучесть и неуязвимость.

Волкодлак, хрипло зарычав, прыгнул, целясь мне в горло. Ага, сейчас! Оно у меня одно, не дам обсасывать! Отпрыгнула в сторону и поняла, что не успеваю повернуться, чтобы ударить его в полете. Мой разворот, его разворот — снова прыжок. По более низкой траектории — целится в живот. В этот раз успела сделать пируэт на одной ноге и черкануть мечом ему по боку. Визг, красная полоса на кромке меча. И — новый разворот, и прыжок к горлу. А если?.. Падаю на землю, выставив вверх меч — удар едва не выбивает клинок у меня из рук… перекатываюсь, вскакиваю на ноги и смотрю на результат — огромная черная тварь напротив меня грызет свой окровавленный распаханный вдоль живот, из которого вывалился фиолетовый клубок внутренностей. Может, теперь он сам сдохнет? Не похоже… Зверюга, уже более осторожно, начала обходить меня по дуге, выбирая момент для броска. Кишки волочились по песку следом… брр!

Левая рука машинально потянулась к поясу, кинжал рыбкой скользнул в ладонь — бросок — и левая глазница волкодлака украсилась торчащей витой рукояткой. Зверь замотал головой, а потом кинулся на меня. Я отскочила так, чтобы оказаться со «слепой» стороны — не зря ведь я метила именно в левый глаз! И, сделав пол-оборота, воткнула меч в бок несущегося мимо зверя. Кажется, попала, куда хотела… окровавленное чудовище, по инерции пролетев еще несколько локтей, пропахало мордой землю и замерло. Все, сдохло — ура! — я победила!

А где Тиану? Обалдеть! — зачем же он на волкодлака верхом сел?! Эльф, увидев, что я обернулась и стою, уронив челюсть — а значит, оценила предложенное зрелище, вытащил кинжал и одним ударом вогнал его твари в основание черепа, перерубив спинной мозг. И изящно соскочил с заваливающегося на бок уже трупа. Вот выпендрежник!

Ну, сейчас я ему устрою…

— Ти, а я их шкуры на память хочу! Мой первый волкодлак… Чучело можно в спальне поставить! Дядиной! — Я захохотала и села на траву. Похоже, сказывалось пережитое нервное напряжение. Обеспокоенный эльф уставился на меня:

— Бель, ты цела?

— Цела. Но насчет шкур я не пошутила.

— Бель, ты понимаешь, что если освежевать их без магии, тебе придется помогать? Ты уверена, что этого хочешь?

— А сейчас-то почему без магии? Все, уже никого не спугнем, можно расслабиться! Все равно на шкуры придется стазис накладывать, чтоб не протухли. И левитацию, чтобы лошадей не перегружать. Но помогать я согласна. Ведь снимать шкуры тоже надо уметь? Значит, буду учиться! Показывай!

— Бель, ты меня поражаешь. — Ти помотал головой, очевидно, пытаясь утрясти и устаканить прыгающие в ней мысли. — Ладно, смотри, — приподнял заднюю лапу зверя. — Если нужна просто шкура, делаешь круговой надрез ниже скакательного сустава. Если хочешь сохранить когти, то режешь кожу от конца лапы по внутренней стороне по направлению к паху. Потом по животу… а-а, живот ты уже распорола! Могла б и поаккуратнее. — Ти укоризненно уставился на меня.

Я, взяв кинжал, присоединилась к жениху, выполняя его указания. Надрезала, тянула, отделяла связки… честно скажу — завалить этого зверюгу было в десять раз проще, чем его ошкурить!

Так нас и нашли перебравшиеся час спустя через овраг крестьяне — по локоть в крови, среди волчьих трупов и слизывающих алые брызги с травы волчат. Мы уже заканчивали ошкуривать второго волкодлака. Я понимала, что волчат в живых не оставят, но была с этим полностью согласна. Волки с примесью крови волкодлаков — предпоследнее, что мне нужно в лесах Империи. Последним, — вздохнула, — были орки.