— Мне хочется увидеть все, что ты мне покажешь, — произнес Алек, когда двери лифта открылись на палубе F, в коридор, который вел к двери, отделяющей первый класс от третьего.

Он снова предложил мне руку, в точности как тогда, когда я изображала леди.

Его внимание не имеет отношения к роли, которую я играла. Он внимателен ко мне.

И я наплевала на все свои опасения о будущем. Это время, которое я могу провести с ним, и я твердо решила провести его хорошо.

— Начнем сначала, — сказала я. — Вы слишком нарядно одеты для третьего класса.

Он взглянул на свой безупречный темно-серый костюм, словно тот мог превратиться во что-то другое.

— И что же мне делать?

Лифтер смотрел на нас, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, будто наблюдал за теннисным матчем.

— Снимайте пиджак.

Алек хищно улыбнулся и снял пиджак. «Интересно, — подумала я, — какие еще детали одежды я могу убедить его снять? И откуда у меня такие мысли? Ну… думаю, я знаю».

Он закатал рукава рубашки до локтя, развязал галстук и сунул его в карман. Конечно, никто не примет его за ирландского уличного хулигана, но он стал выглядеть более своим. И чувствовал себя удобнее — до меня вдруг дошло, что это ему нравится больше, чем напыщенность первого класса. В нем было что-то дикое, даже когда он оставался человеком, что-то стремившееся к свободе.

Перекинув пиджак через плечо, Алек спросил:

— Так лучше?

— Намного. — Я не удержалась от улыбки.

Лифтер даже рот приоткрыл.

Алек снова предложил мне руку, и на этот раз я ее приняла. Леди Регина со своей злобностью осталась где-то позади.

А мы оказались тут, в мире, который могли разделить между собой.

Алек ждал в коридоре, пока я переодевалась в свое простое дневное платье, а затем мы пошли посмотреть, какие развлечения предлагает третий класс.

Какое-то время мы просто гуляли по падубе третьего класса. Может, вид отсюда и не такой впечатляющий, как с палуб первого и второго класса, — мы видели их над собой, — но морской воздух не менее свеж, и солнце светит так же ярко. Маленькие ирландские девочки, которых я заметила раньше, решили, что наша скамейка — это их дом: не шикарный домик для куклы Венди, как можно было ожидать, а настоящий форт, призванный охранять их от индейцев, которые непременно появятся в ту же минуту, как они ступят на землю Америки.

— Вы можете сидеть тут и разговаривать, если согласитесь стоять на страже, — сказали нам солдаты, представившись и дергая друг друга за хвостики.

— А кого мы охраняем? — очень серьезно спросил Алек.

— Пленницу! — ответила Колин и показала на куклу под скамейкой.

— Она выглядит очень опасной. — Алек нахмурился. — А что нам делать, если она решит совершить побег?

Старшая сестра Колин, Мэри, выпрямилась еще более царственно, чем это получается у леди Регины, и мрачно ответила:

— Застрелить насмерть.

— Да, мэм. — Я отдала честь, и Алек тоже.

На палубе играли не только эти девочки. Мальчики запускали волчки, крохотные младенцы прыгали на руках у матерей, чуть более старшие девочки смотрели на Алека с неприкрытым томлением, а на меня бросали такие ревнивые взгляды, что мне следовало бы умереть от ужаса на месте. Я смеялась не переставая. Похолодало, Алек надел на меня свой пиджак. Такая мягкая и теплая шерсть! Я подумала, что таким же будет его объятие.

— Вы были похожи на этих мальчишек? — Я показала на одного из сорванцов, изображавшего охотника на медведя. Медведем был его братишка.

— Вовсе нет. — Алек откинулся назад одновременно со мной, наши плечи слегка соприкоснулись. — Я был тихим мальчиком, прятался на чердаке и читал рассказы в журналах. Та роковая охота была всего третьим путешествием за всю мою жизнь. Наверное, мне следовало и дальше просто читать журнал «Олл стори» [7] .

— Зато теперь вы живете в собственной фантастической истории.

Алек расхохотался так громко, что на нас начали оглядываться.

— Ты знаешь, что ты единственный человек, который сумел над этим… сумел над этим пошутить.

— Дело не в том, что я не принимаю всю эту историю всерьез. В смысле, то, через что вам приходится проходить.

— Я понимаю. Но смех, оказывается, помогает.

Прежде чем я успела что-нибудь ответить, послышался голос Мириам:

— А я думала, ты сегодня проводишь время в первом классе.

— Смена пейзажей, — оглянувшись, сказала я.