— Конечно, — Нед накрыл ее руку своей, урвав мгновение, чтобы показать ей, что он чувствует. — Мы их спасем.

Она повернулась ко мне:

— Тесс, ты пойдешь с нами? Боюсь, мне они не поверят, если ты не расскажешь, что видела своими глазами. — У нее за спиной офицер призывал людей садиться в спасательную шлюпку, но, даже зная то, что она знала теперь, Ирен не оглянулась, а Нед не отводил от нее глаз. — Кроме того, тебе нужно перевязать голову. Мне кажется, из раны идет кровь.

Хотя я с ума сходила от нетерпения скорее найти Алека, каюта Лайлов находилась по пути, и потом — ведь это для Ирен.

— Давайте поторопимся, — попросила я. — А еще лучше, побежим.

Мы помчались по коридору, мои раскисшие башмаки оставляли темные следы на дорогих коврах, но никто не обращал на нас внимания. Наружу выбредали полусонные пассажиры, в том числе величественная дама в атласном пеньюаре и спасательном жилете, нацепившая на голову диадему. Стюарды звали людей, но очень вежливо, постукивая в двери и спрашивая, не будут ли они так любезны выйти на палубу. Разве так можно нагнать на кого-нибудь страху?

Ирен ворвалась в каюту. Мы с Недом вбежали следом.

— Мама! Лейтон! Идемте скорее, нужно торопиться!

— Только не начинай снова про учения в спасательных шлюпках, — пробормотал Лейтон. Он все еще говорил невнятно, губы после драки оставались распухшими. Лейтон раскинулся на софе у камина, в котором пылал огонь, и держал в руке бокал с бренди. Увидев меня, он издевательски протянул: — Что, привела в гости свою подружку-воровку?

— «Титаник» тонет, — сказала я. — На нижних палубах уже полно воды.

Леди Регина, в кружевной ночной рубашке с оборочками и в халате, с отвращением посмотрела на меня:

— Опять врешь. Что, раз ты больше не можешь помогать Ирен обворовывать семью, решила перейти к дурацким шуткам? Прискорбно.

— Это не шутка! — Мне было трудно сдерживаться, но ради Ирен я постаралась. — Посмотрите на меня.

Я насквозь промокла. Внизу, в третьем классе, вода прибывает очень быстро.

Миссис Хорн в дальнем углу комнаты стояла на коленях, раскачиваясь взад и вперед.

— Вода, — судорожно бросила она. — Столько воды! — Ее кошмар воплотился в жизнь, она это знала и поэтому застыла на месте, как статуя.

— Мама, пожалуйста. — Ирен подошла ближе, стиснув худые руки. — Если есть хоть малейший риск, мы должны выйти на палубу, разве вам так не кажется? Лучше спастись, чем потом сожалеть.

Леди Регина нахмурилась сильнее:

— Показаться людям в ночных рубашках? Непричесанными? Я и раньше знала, что у тебя нет никакого понятия о приличиях, Ирен, но мне казалось, ты понимаешь, что у нас с твоим братом более высокие стандарты.

— Кроме того, — добавил Лейтон, — какой во всем этом смысл? Они все равно не сумеют провести эти учения полностью. Несколько невезучих глупцов будут опущены на воду, простудятся, их укачает, но всем до единого мест просто не хватит. У них недостаточно спасательных шлюпок.

Мне показалось, что я снова нырнула в ледяную воду.

— Что вы хотите этим сказать? Этот корабль… он же огромный, на нем можно найти все, чего душа пожелает! Уж конечно, спасательные шлюпки есть для всех.

Лейтон покрутил бокал, будто цвет этой янтарной жидкости был важнее, чем судьба «Титаника».

— Об этом говорили за картами еще в первый вечер. Спасательных шлюпок больше, чем на любом другом морском судне, но некоторые из них сняли, чтобы очистить место для частных прогулочных палуб. Собственно, это разумно. И полностью освобождает нас от участия в их спасательных учениях.

Шлюпок недостаточно. Не все на этом корабле могут спастись.

Меня охватил не страх. Это чувство было намного хуже. Страх возник бы, если бы что-то ужасное могло случиться. Но сейчас все внутри сжалось, а сердце почти перестало биться, потому что я знала: ужасное случится обязательно. Никто из нас не в силах этого предотвратить.

И все, что я могу сделать, — это попытаться спасти тех, кого люблю.

— Ирен, вы должны идти, — сказала я, и Нед согласно кивнул.

Она не двинулась с места:

— Мама, пожалуйста! Ради меня один-единственный раз послушайтесь!

Леди Регина даже не взглянула на нее. Она смотрела на меня:

— Твоя наглость не знает границ, верно? Может, моя дочь и решила подружиться с тобой, но это моя каюта, и я тебя видеть не желаю. Убирайся.

Как будто она до сих пор может приказывать мне! Ради Ирен я быстро соображала: