Карл закрыл глаза и мягко повалился набок. Он - что, прослушал про ограничения? Гримаса мучительного наслаждения исказила его лицо, а тело вскоре забилось в сильных судорогах…

Оглянулся Мартин. Та-ак… Мальчишка сильней, чем я думал. Увидел ли он взрослого призрака? Или разглядел меня? Или его привлекло возмущение пространства нашего спортзала? Слухач же…

Судороги всё сильней. Придётся вмешаться, иначе, прослушавший про ограничения, Карл будет неопределённо долгое время биться в настоящем припадке.

– Карл, через минуту твоё тело замрёт, - прошептал я и почти увидел, как слова зримым заклятием-паутиной ложатся на его информационное поле, будто вплавляясь в него, - замрёт и успокоится. Ещё через минуту ты придёшь в себя. Слушай мой голос, иди за ним. Карл, через минуту твоё тело замрёт…

Судороги слабели. Я понял, что заклятие сработало, и самоустранился. Дальше призрак всё сделает сам. Но на всякий случай остался рядом.

Призрак сел, покосившись на меня. Лицо мокрое от пота, глаза лихорадочно блестят. Дыхание тяжёлое. Правда, успокоил он его быстро. Приёмы релаксации у призраков хорошо разработаны.

Уже не глядя на меня, он спросил:

– Почему я не мог с этим справиться сам?

– Есть ограничения. Прежде чем работать с чем-то в состоянии нейтрала, надо настроить себя на определённость: делая нечто, в любой момент я выйду из этого состояния на слова пароля или на счёт, например, "раз, два, три".
– Помолчав и понаблюдав за детьми и за Лидией, я поинтересовался: - Как ты себя чувствуешь?

– Сильная вещь, - признался он. И намертво замолчал. Замкнулся.

Я не стал настаивать и отошёл от него. Если Карл завяжет со стимуляторами, это будет достижение. Но дети-призраки… Я вздохнул. Внутри меня кто-то лениво сказал: "А ведь была ситуация, когда ты мог совершенно спокойно его убить. И никто ничего бы не понял…" Я снова вздохнул. Что-то меня в последнее время постоянно тянет на радикальные методы решения проблем. И - застыл… А вдруг… Вдруг миссия моя, если так можно выразиться, закончена? Вдруг происходит постепенное, неспешное возвращение старого хозяина тела?

… В коридоре оживлённая Лидия, посмеиваясь, рассказывала, как она себя чувствовала на тренировке. Но, кажется, ощутила что-то в моём старательно припрятываемом от неё настроении и спросила, приглядываясь:

– Брис, что-то не так?

– Пока всё так.
– Мы перешагнули порог нашего жилища, куда пришли пообедать, прежде чем я снова уйду к детям-призракам. Я сел за стол и спросил уже ей в спину: - Лидия, ты не боишься, что однажды я вспомню своё прошлое, но забуду настоящее?

– Я… не думала об этом. Брис, что происходит?

– Пока, кажется, ничего. Извини, настроение не из лучших.

– Забудь, - легко сказала она.
– Справимся, если что.

Звякнул личный триди-визор. Арни.

– Лидия, мне придётся уйти. Шериф зачем-то зовёт.

Она обняла меня и заглянула в глаза.

– К Шерифу иди. Но ко мне возвращайся.

В комнате Арни было столько народу, что среди переселенцев (Вестар, Доминик, Полли и даже Михал здесь!) я не сразу заметил фигуру Карла. Он сидел в дальнем углу - по привычке в самом тёмном. А заметив его, изумился: призрак - с народом? Едва я сел, Карл безо всяких предисловий сказал:

– Мне прислали запрос по поводу обстановки на Сцилле. Я отослал следующий доклад: при попустительстве Вэла халатное отношение Вольфа к безопасности на полигоне привело к смерти учёных горноразрабатывающего профиля и их персонала, а также двух взрослых призраков и отряда юнкеров. Кроме того, на платформе плёнкой было убито около двадцати переселенцев. В ответ мне предложено встретить новых переселенцев, проследить за размещением учёных-мелиораторов и за восстановлением административного корпуса в посёлке учёных. На всё про всё мне даётся два месяца, после чего я встречаю третью волну переселенцев, а сам улетаю со Сциллы. Планета в качестве полигона больше не интересна командованию призраков.

Сначала я не поверил ушам.

– Что ты им выслал?! Что ты - единственный выживший?!

– И ты думаешь - они тебе поверят?
– недоверчиво спросил Вестар.

– Командование слишком хорошо знает, что собой представляют эти твари.

– А что будет с тобой?

– Скорее всего, пошлют в район боевых действий. У нас была команда. Теперь я один. Призраки плохо притираются друг к другу.

Призрак замолчал и прислонился к стене, словно демонстративно выходя из общей беседы. Но в ровном мареве его спокойного, упорядоченного информационного поля я рассмотрел тёмное пятно раздражения или тревоги.

– Карл, начал - так договаривай. Что тебя гнетёт?

– Я не уверен, что переселенцы смогут промолчать про детей, - ровно сказал Карл.

Через минуту молчания медленно и со вкусом ухмыльнулся Шериф.

– За последние два часа ко мне подошли уже из пяти семей - с вопросом о негласном усыновлении или удочерении. Думаю, новые переселенцы просто не поймут, где дети наши, а где - маленькие призраки. Так что будем считать, что этот вопрос неплохо решён. И не забывай: нас всех сослали по одной статье. Мы все мыслим одинаково, хотя разные по характеру. Что ещё?