– Ты сказал Арни, что тебе нужна мазь.

– Здравствуйте.

Уставились на меня оба. Как на чудовище.

– Что… Что ты сказал?

– Ничего особенного. Поздоровался. Я всегда стараюсь быть вежливым с незнакомыми. И проявлять законы гостеприимства. Итак, здравствуйте. Чем могу быть полезен вам, леди?

– Я Полли. Нечего мне голову морочить, - заявила девушка.
– Показывай свой синяк. Я посмотрю, в каком лекарстве ты нуждаешься.

Я вскипел, но с трудом удержался от резкой фразы, мгновенно выскочившей было на язык. Так же с трудом взял себя в руки. Кем бы ни был Брис, так нельзя.

– Очень жаль. Жаль, что вы не леди, а всего лишь Полли. И мне очень жаль, что Арни неправильно передал вам информацию. Я сказал, что от синяка уже ничего не осталось и что боли тоже нет. Так что Бога ради простите за беспокойство. Извините, что вам пришлось так побеспокоиться из-за меня.

– Вестар!
– возмущённо позвала девушка.

Вперёд выступил парень.

– Ты что - шутить вздумал? Тебе сказано: показывай синяк и не задерживай нас.

– Из-за всякого будем тысячи раз приходить!
– добавила Полли из-за его спины.

– Да я сдохну лучше, чем вас в следующий раз звать!
– сорвалось-таки с языка. Я опомнился, глядя на злые, разгневанные лица. И уже спокойней, хоть и язвительно добавил: - Идите-идите, детки. Зачем терять время зря на такую мразь, как я, когда можно использовать его с пользой, воркуя друг с дружкой.

Вестар набычился и пошёл на меня. Шесть шагов.

– Ты уверен?
– хладнокровно спросил я.
– Я всё-таки профессиональный киллер, и, что у меня в заначке из предметов убийства, - не всякий знает.

К его чести, он не смутился при угрозе, а может, ему повезло, что испугалась девушка: она сразу ухватилась за пояс его штанов, затормозив его решительный шаг.

– Зачем ты сказал Арни?!
– завопила она и нырнула вперед, встав перед своим парнем.
– Если у тебя ничего не болит, зачем?!

– Я думал, что врачи не делят больных на плохих и хороших, когда к ним обращаются за помощью, - угрюмо отозвался я.
– Я думал, люди, перед тем как зайти к незнакомому человеку, стучатся или спрашивают разрешения войти…

– С человеком - да!
– рявкнул Вестар.
– С человеком обращаются по-человечески! Но кто такой ты, чтобы с тобой общались как с человеком?!

– Что ж… Вы сами сказали это. Так что вопрос закрыт. До свидания.

– Ах ты!..

– Что здесь происходит?

Они только не подпрыгнули от жёсткого голоса позади них. Шериф.

Я взрослее - и быстрей сориентировался.

– Арни, прошу прощения за беспокойство. Мне жаль, что вам пришлось хлопотать перед дамой за меня, но боль прошла, и лекарства не нужны. Что я и пытаюсь донести до молодых людей.

– Все вышли. Я не вижу ваших лиц, но хочу разобраться в ситуации.
– Голос Шерифа стал тягучим и даже ленивым. Хм… Настоящий Техас.

Молодые люди попятились и оказались в коридоре. Я присел на порог конуры.

– Ну?

Полли, поглядывая на меня с уничижительным, ярко написанным на её выразительном личике презрением, принялась с возмущением рассказывать, что, по её мнению, произошло. Вестар поддакивал. Когда Полли выдохлась с возмущением, Арни поглядел на меня.

– Брис?

– Ещё раз приношу извинения за напрасную тревогу и беспокойство, - упрямо повторил я. Обида была слишком сильной, даже если учесть, что они обидели именно меня, не зная, кто я. Обида за себя и за Бриса.

Шериф попеременно посмотрел на нас - на всех троих, вздохнул и велел:

– Брис, зайди к себе. Полли - следом.

– Но…

– Быстро!

Третьим зашёл он сам. Вестар было сунулся в мою конуру, но, кажется, Шериф показал ему свой костлявый, но впечатляюще выглядящий кулак, и тот ретировался.

– И что?
– вызывающе спросила Полли.

– Брис, покажи синяк.

Помешкав, я неохотно поднял край рубахи. В просьбе Арни не было "волшебного" слова, но он сказал спокойно, а задерживать его мне очень не хотелось - знал, что сейчас на его плечи взвалено очень многое.

Полли издала какой-то странный звук за моей спиной - то ли всхлип, то ли оханье, чем-то торопливо зашуршала - и на мою многострадальную поясницу наконец снизошло облегчение. Пару раз я вздрогнул, когда она прошлась пальчиками по особенно болезненным местам. И - усмехнулся: жаль, что это не Лидия, и хорошо, что это не Лидия. Мне не хотелось бы, чтобы она переживала за меня. От неё мне хотелось другого.