– Лоренс… Кто эти люди? Почему их никто не видит? Их трое. Один, который убил, стоит над Бишопом. Двое подходят к нему.

Лоренс поперхнулся.

– О чём ты говоришь, Брис?

Двое подошли к Бишопу.

– Смотри, один пинает его по руке, - зашептал я: один из подошедших стоял слишком близко к нам спиной.

Лоренс вгляделся и побледнел. Не видеть, как слегка дёргается и сминается грязновато-серебристый рукав комбинезона, невозможно, особенно, если тебе указали на это место. Так что Лоренс, сильно взволнованный, не заметил, как встал со стула, попятился - и уронил его. На грохот предмета обернулись все трое и тут же снова развернулись друг к другу, словно проводя совещание.

– Ты… их видишь?
– шёпотом выдавил из себя Лоренс.

– Да-а, - стараясь не слишком пялиться на странные текучие фигуры, ответил я машинально. Машинально потому, что я теперь видел не только расплавленный воздух или прозрачную воду, чудом удерживаемую в чётких границах. Постепенно для меня вырисовывались очертания этих людей. Мне уже казалось, что я вижу на них что-то вроде хорошо подогнанных доспехов или брони.

– Что случилось?
– вполголоса спросила Лидия.

– Брис видит какие-то тени, - дрожащим голосом (настолько дрожащим, что на него с удивлением взглянул не только я, но и женщина) сказал Лоренс.
– И говорит, что они только что убили Бишопа.

– Что… - Помолчав некоторое время, Лидия справилась с волнением и спросила: - Брис, где они сейчас?

– Около трупа.

Лоренса передёрнуло. Кажется, от моего "трупа".

– Так. Не глазейте туда и сделайте вид, что болтаете.

Она постояла с нами, натужно улыбаясь, и решительно зашагала к Бишопу - маленькая крепкая женщина. Люди-тени отодвинулись от трупа, и Лидия добралась до него беспрепятственно. И опять Лоренса передёрнуло: она брезгливо попинала труп, как недавно человек-тень, сказала Бишопу что-то вызывающее и лишь после этого присела перед ним на корточки, заглянула ему под ворот - пощупать пульс. После чего энергично пожала плечами, изобразив "так тебе и надо", и отошла от него.

Люди-тени, высокие, широкоплечие, похожие на боевых роботов из какого-то фильма (я уже видел их облегающие металлические скафандры), молча следили за ней. А Лидия поймала за рукав первого встречного и, кивнув на Бишопа, что-то сказала - по выражению её лица, она явно повторила: "Собаке собачья смерть". Они коротко переговорили, потом встречный, кажется, в ответ на её вопрос показал куда-то вглубь коридора. Наверное, она кого-то искала. Лидия опять кивнула - с благодарностью - и направилась по указанному пути. Там, в конце коридора, у бокса для особо опасных преступников, она пробыла недолго, но так, что на неё перестали обращать внимание люди-тени, которые снова принялись совещаться. А когда она вернулась, то совершенно спокойно прошла мимо нас, не обращая внимания, хотя Лоренс взмок, будто побывал под ливнем. Он трусил отчаянно, а я поглядывал на него и раздумывал: мне тоже начать трусить или можно погодить?

Четверо возле бокса как-то легко и незаметно разошлись. Пока они дошли до своих камер, людей с их пути тоже - незаметно для непредупреждённого глаза - будто повымело. В коридоре остались люди-тени и редкие переселенцы, переходящие от одного места к другому.

Позади нас раздался громкий шёпот Лидии:

– Вам что - особое приглашение нужно? Быстро зашли!

А буквально спустя секунды коридор вымер. И люди-тени наконец сообразили, что происходит нечто неладное. И вот тут-то и раздался жёсткий басовитый голос:

– Внимание всем! Никто не выходит! В коридоре солдаты-призраки!

После сердитого шёпота Лидии мы с Лоренсом как-то спонтанно, не сговариваясь, вошли в её камеру. И так тесная - два шага между койкой и подобием стола, больше похожим на лавку, только очень высокую, камера немедленно стала напоминать консервную банку, если учесть присутствие Кэт. Правда, девушка сидела в противоположном конце койки. А вот мы сгрудились у решётки. И… Чёрт… Я вошёл первым - и очутился впритык к Лидии. Во всяком случае, схватившись за прутья, обнаружил, что её кулачок чуть давит сверху на мой. Тепло так давит. И - её мягкий локоть упруго жмётся к моему локтю. Восемнадцать лет парню - сказали. Значит, тело восемнадцатилетнего живёт своими запросами?.. Я сглотнул… Покосился на прядь волос, выбившуюся из пучка на затылке Лидии. Тут такие события, такая заварушка… А я о чём думаю… И попытался перевести мысли в другое русло.

Но это оказалось очень трудно. Даже при условии, что за пределами камеры начинается что-то опасное.

Слава Богу, Лидия, ни о чём не подозревая, выручила меня сама:

– Брис, где они?

– Всё ещё вокруг Бишопа.

– Что делают? Разговаривают?

– Нет. Разглядывают коридор.

– А как… как? Почему ты их видишь?

– Не знаю.

– После клинической смерти чего только не бывает, - авторитетным тоном сказал от двери, слева от меня, Лоренс.
– Лидия, помнишь, Брис сказал, у него что-то с глазами? Может, он псионик? Ну, стал им? Я читал - такое бывает.

– Давай проверим. Брис, как они выглядят?

– Скафандры. Очень подвижные скафандры. На головах шлемы. Нет, вру. У одного шлема нет, но на глазах какая-то металлическая полумаска.

– Брис!..
– Женщина смотрела на меня с ужасом и восторгом.
– Ты их видишь!

– Ну да… А кто они?

– Мы даже не знали, что они есть на буксире… - проворчал Лоренс.
– Зачем они здесь?

– Солдаты-призраки - элита современной армии. Сильные - если не сказать мощные - псионики. В основном используются на окраинах федерации, в самых опасных местах. Страшные люди.