– Ну что, пройдемся?

Спрашивает еще! Бо-о-оже, спасибо за жизнь, спасибо за мою нормальную внешность и спасибо за смайлик! Этот мальчик красив, как солнце, хочется прищуриться, глядя на него. Его глаза – как горная река в сверкающих бликах. Кажется, они улыбаются, но абсолютно ясно, что вода в реке – ледяная. Наверно, поэтому мурашки ползут и ползут у меня по спине, когда смотрю на него. А еще его глаза, как октябрьское ясное утро. Немного морозное, но вот-вот наступит день, нужно только улыбнуться ему потеплее, тогда треснет тонкий ледок на лужах...

– О чем ты задумалась? – Вадик немного приостановился и пристально посмотрел на меня.

– Я... да так...

Еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Ну не говорить же ему, какие потрясающие у него глаза? Про утро, горную реку и ледок на лужах... Сама себе кажусь ужасно глупой! Какой, к черту, ледок, лучше бы подумала, о чем с ним поговорить. А то зачем парень нужен, если в его компании я по-прежнему продолжаю о нем мечтать? Все! Хватит молчать в тряпочку. Молчание, несомненно, золото, как заметил неуважаемый Донских еще в городе, но это не про меня.

– Ты первый раз в этом лагере? – начала я учтивую беседу.

Понятное дело, ни одна героиня моих любимых книг ничего подобного не спросила бы. Она сказала бы что-нибудь дерзкое, такое, прямо ух! Но то бывалые леди, а я-то леди начинающая, хоть и с большим потенциалом, посему мне простительно.

– В пошлом году был, – охотно ответил Вадик, – почти всю третью смену.

Мне хочется спросить про Алю. Не могу! И далась она мне? Она уже в прошлом! Зачем напоминать ему? Я ведь не мазохистка, что было, то прошло... Нет, не буду спрашивать! Не хочу выглядеть ревнивой – это ниже достоинства леди. Первое правило современной леди – не ревновать! Надо бы начать писать эти правила, а то каждый раз у меня первое правило новое. Не ревновать, любить себя... любить себя. Какое же из них первое было? Бессмыслица, да это и есть одно большое правило. Одно вытекает из другого.

Лично я себя обожаю! Выражаясь современным языком – я офигительная настолько, что нет мне соперниц на этой бренной земле. Тогда чего ревновать? Раз нет мне равных, ревность вообще не пункт. Тогда и пунктов нет! Если написать первым пунктом – любить себя, все остальное не имеет смысла. А если начать с конца? Сперва нужно определить, где этот конец находится. Это надо сосчитать, сколько примерно пунктов может быть до того – последнего. Ох, как сложно, права была все-таки Марфа Таркобековна – без математики никуда!

– А тебе тут как? Нравится?

Я глупенько улыбаюсь.

Про пункты, математику, Марфу Таркобековну – потом, все потом, сейчас главное ОН – мой солнечный смайлик.

– Очень нравится.

Мы углубились в лес, туда, где за деревьями скрывался высокий забор.

– А парень у тебя в городе есть? – неожиданно спросил Вадик.

Какое это имеет значение? Ненавижу такие вопросы! И почему всем интересно? Типа, если нет парня, значит – убогая, а если есть, значит, можно и покадрить?! Так получается? Вот бы залезть в голову к тем, кто спрашивает.

– Есть, – соврала я, – он в институте учится, сессию сейчас сдает.

Как обычно, если уж делать, то на все сто, если врать, то напропалую. Люблю жить по правилам, которые сама выдумала, вот я и вру:

– А после сессии он работать будет. Созваниваемся, эсэмэсками перекидываемся.

– А-а-а, – понимающе протянул Вадик, – так вот почему ты такая неприветливая.

Я?! Да как он мог такое про меня подумать? Может, в юбку нужно снова нарядиться? Или как там делают приветливые? Эх, наверняка не в спортивном костюме расхаживают. Недоглядела, а ведь в журналах все пишут...

– У меня тоже есть подружка, – с гордостью заявил он, – видела, может, Алей зовут, светленькая такая, это ты ее пуговицу нашла.

– Это та, знакомая?

Что-то мне невесело. Не хотелось язвить, само с языка сорвалось. А он мой сарказм понял, глаза опустил. Стыдно, наверно.

– На дискотеку завтра пойдешь? – резко сменил он тему.

– Не знаю даже...

Ой, напустила туману, неправильно себя веду, потом пожалею. Пойду! Пойду! Пойду! – кричит моя душа, но я бормочу другое:

– Не очень люблю дискотеки, музыка слишком громкая... – Что я мелю! Я буду там, где он, даже если это место будет называться не дискотекой, а преисподней.

– Я тоже не очень люблю, – подхватывает он. – Скучища. Развлекуха для малышни. Тебе-то шестнадцать, да? Сразу видно.

Я киваю.

– Прикольненько, – улыбается Вадик.

Да-а-а и я так думаю. Шестнадцать – это прикольненько, а восемнадцать еще прикольнее! Сейчас я изменила главному правилу – не врать о том, что элементарно проверить. Как потом изворачиваться, даже не представляю, а он... ОН восхищен мной! Или не мной? Восхищен моим придуманным парнем, у которого якобы сессия, и восхищен тем, что мне шестнадцать! А мне еще и пятнадцати не исполнилось!