Шрифт:
Конечно, был! И есть. И будет всегда. БУДЕТ ВСЕГДА!
14.10.94. Пол-второго ночи. Значит, уже 15 октября, суббота.
Весь день, с перерывом на прогулку и прочую больничную житейскую суету, шила Ксюше Львёнка. И пошила! Вот, она уже спит с ним в обнимку… Уже влюблена в него по уши.
Львёнок вышел замечательный. Он даже стоять умеет! Это для меня самой большая неожиданность. Ксюша говорит: “А ты, Лисичка, оказывается, волшебница! Так много всего умеешь!…”
И радостно это слышать, и грустно.
Грустно оттого, что вот надо было попасть в больницу, чтобы ребёнок наконец узнал, на что способна его мама. Так как дома у мамы слишком много времени уходит на готовку еды, уборки бесконечные и стирки нескончаемые… Нет, конечно, мы и дома много чем занимаемся, но без такого погружениея, как здесь.
Так вот, оказывается, для чего нужен отпуск! – догадалась я. – Чтобы с ребёночком вволю наиграться, наобщаться; чтобы хотя бы месяц не думать о готовке и стирке. Множество людей именно так и отдыхают каждый год. Я же так не отдыхала никогда в жизни…
Вот, “пофартило” залететь с дочкой в больницу. Конечно, отель у нас – не “пять звёздочек”. Хотя в каком пятизвёздочном отеле вы найдёте такой уют, какой мы сотворили с Ксюшей в нашем замызганном, обшарпанном боксе? – Нигде вы не найдёте такой красоты и такого уюта!
Врачи на обходе: “О, у вас тут целая выставка!”
Раздатчица еды: “В вашу палату заходишь, как в музей!”
Медсестра Галина Павловна: “Как же у вас красиво!…”
Дежурный врач: “И как вам удалось из такой страшненькой палаты создать такую красоту?”
– Постепенно… – отвечаем мы.
Доброе утро, наше милое Дерево в окне! За окном – но как будто прямо в комнате. Весь день ты живёшь, сияешь листвой, лопочешь, являешь нам удивительных птиц, блики и тени.
Весь день (и всю ночь) живут на стенах комнаты изменчивые живые тени…
И я себе сказала: “Мы вовсе не в больнице. Мы в санатории, где лечат дифтеритных детишек. Такой дифтеритный санаторий. А что?”
Правда, кормёжка оставляет желать лучшего (с Ксюшиной точки зрения). Но по мне – так ничего, терпимо. Но Ксюша-то привыкла к домашней еде. Поэтому питается, в основном, тем, что нам приносят с Речвока. Папа с Антошей жарят ей картошку и рыбу, бабушка – сырники и котлеты, а тут и Анюта, и крёстная Клер нажарили ей котлет. Смеёмся: Ксюша за всю предыдущую жизнь не съела столько котлет, сколько она их съела за этот больничный месяц!
Но главное то, что мы живём в совершенном мире, покое и всё время чем-нибудь интересным заняты.
Я думаю, что нас с Ксюшей можно теперь запускать в космос. Да на подольше! Чтобы мы успели сделать всех своих мышонков-медвежонков, перечитать все любимые книжки и пописать вволю дневничок…
Мне нравится, что пишу, как в старину, при свече… Пополнила свой свечной запас, отказавшись от лампы с прищепкой, которую мне предлагал Гавр, но которую здесь не к чему прищепить.
Однако уже пол-третьего ночи! Надо бы поспать немного. А то скоро придут ставит градусники…
Спокойной ночи, милые мои Гавр и Антончик! Спасибо вам. Ведь это в большей степени вашими стараниями мы здесь так славно обжились. Ведь это вы нам притащили всё то, из чего мы это всё сотворили. Спасибо! Из пустоты красоту не сотворишь. И Анечке, и бабушке Лиде спасибо за лоскутно-ниточное пиршество! О, как много всего хочется сделать!… Наверное, поэтому дифтерийная палочка из Ксюни и не уходит: она, эта мудрая палочка, чувствует, что нам надо ещё здесь пожить…
По крайней мере я совсем не соскучилась по стиркам и по уборкам. Ни чуточки! Значит, ещё не отдохнула. Наверное, я всё же очень устала от своего житья-бытья, что не очень хочется домой. Вернее, домой-то хочется!… Но как представлю: вот, возвращаемся домой, и – опять эти горы белья… Откуда они только берутся?
Кажется, я здесь разленилась. Нет, нельзя мне уходить в отпуск! Это расслабляет…
Сегодня (то есть, уже вчера) вечером:
Шьём Львёнка. В палату заходит мальчик Миша из соседнего бокса. Протягивает мне жетончик для телефона-автомата:
– Вот вам жетончик.
– А что это ты мне решил его отдать?
(Жетончики в отделении у ребят – самый большой дефицит.)
– За вашу доброту.
И – удаляется.
А через полчаса приносит целую горсть жетончиков!
– Ой, Миша! тебе же самому нужно.
– У меня много. А это – вам. За вашу доброту. Вы нас открываете всегда…
Ссыпает жетончики на тумбочку и быстро уходит. “Спасибо!” – кричу ему вслед.
Действительно, открываю. Когда их няньки запирают в боксах, особенно по вечерам, и они не могут выйти ни в туалет, ни к телефону, – отчаянно барабанят в окна, в двери, в стены… Хожу и открываю – выпускаю пленников на свободу.