А воины? Ни одного вояки не было в том каменном мешке, впервые за двести лет заполненном парадными мундирами царедворцев, сверкающими платьями придворных дам. Их герцог мудро рассудил — нельзя рождать легенду на глазах военных. Опасно.

И даже стража в тот день отсутствовала в тронном зале.

Ранвал, только недавно, в азарте всем корпусом подавшийся вперед, расслабленно откинулся на спинку трона и бездумно поигрывал полосатым хвостом неизвестного зверя. Глаза герцога смотрели поверх голов придворных, а те, наблюдая странную реакцию правителя, терялись в догадках — освистать победителя или восславить?!

Бледный, совершенно потерянный Шыгру стоял слева от трона и очень напоминал человека, у которого силой отобрали ключ к сокровищнице. Вот только что он был — тяжелый, ощутимый, всевластный, и вдруг пропал. Ты мнил себя хранителем чудес, ты правил, предрекал победу и в одну минуту лишился всего. Твой господин позволил тебе решать его судьбу, судьбу его детей, ты просчитался. И значит, ты погиб. Властители таких ошибок не прощают.

Рогатая шапка медленно сползла астрологу на лоб, но тот окаменел и даже не моргнул, когда головной убор, символизирующий колдовскую власть, упал на каменные плиты и откатился в сторону.

Звук стукнувшихся об пол костяных рогов вывел герцога из задумчивости, и, покосившись на колдуна, он буркнул:

— Как символично…

Потом, неожиданно для всего двора и грубо нарушая протокол, хозяин замка встал и сделал шаг вперед — кончик полосатого хвоста зацепился за изогнутую пряжку сапога, и мягкая шкура, сползая с трона, потащилась вслед за господскими ногами. Какой-то расторопный паж упал на колени перед Ранвалом и быстро отцепил одежду мертвого зверя.

Но герцог даже не заметил. Сбежав по каменным ступеням, он подошел к коленопреклоненному Зафсу и сделал то, что уж точно войдет в легенды. Он протянул руку победителю, и Зафс, после секундной заминки, взял предложенную ладонь и с помощью герцога поднялся на ноги.

Двор, который только что безмолвствовал, разразился восторженными криками. Подобострастно раскланиваясь, придворные спешили выразить почтение достойному бойцу, спешили первыми засвидетельствовать искреннюю приязнь и едва не затоптали лежащего на полу воина с Южного континента.

И это тоже было символично — проигравшего топчут.

Зафс, разведя руками сгрудившуюся толпу, наклонился, легко поднял безвольное тело соперника и обратился к Ранвалу:

— Мой герцог, вашему бойцу нужен покой. Куда мне отнести славного воина?

— Тебе покажут, — спокойно отозвался правитель и щелчком пальцев подозвал того же расторопного пажа. — Проводи. Пусть отлежится в казармах.

Несколько придворных, видя расположение герцога, суетливо бросились на помощь Зафсу, но легис, поведя плечом, отстранил их и в одиночестве — если не считать бывшего противника — пошел за юным провожатым.

Солдат уносил солдата. И нес его к таким же солдатам. Окончание турнира бесповоротно застряло в символизме…

За дверями зала на помощь Зафсу, отложив копья, бросились несколько стражников, и их подспорье легис принял. Переложил на их руки воина и коротко сказал:

— Позаботьтесь о нем. Он славный воин.

Стражники быстро, стараясь не попасться на глаза высочеству, унесли тело противника Зафса, и на легиса тут же почти упала Даяна:

— Как я боялась за тебя!

«Я обещал, все будет хорошо. Не надо плакать. Все закончено. А твой герцог… Твой герцог большая умница. Как говорили на планете твоих предков, мама, — умеет сделать из лимона лимонад».

«Он удивил меня».

«Ранвал — мужчина. Настоящий. Я думаю, с ним можно будет найти компромисс».

В уютной детской комнате на ярком толстом ковре сидели принцесса Аймина, ее сын принц Тархем и двойняшки. Ранвал строжайше запретил сестре присутствовать на третьем поединке, и послушная Аймина отправилась навещать племянников вместе с их двоюродным братом.

Худенький и отчего-то немного печальный мальчик совсем не выглядел старшим в этой троице. Сакхрал привычно верховодил игрой, Верлена мило щебетала, рассказывая, как привольно живется им в густой дубраве на берегу прозрачной речки.

Аймина вдруг почему-то подумала, что у этих детей похожие судьбы. Они все трое царской крови и все растут практически без отеческой ласки. Ранвалу в полной мере этого не позволила Даяна, Кронхам отказался сам. Все то же и одновременно не похоже. Дети растут с мамами, об отцах больше слышат…

И когда Даяна в сопровождении Зафса и приведшего их слуги вошла в комнату, она была сильно озадачена словами своей подруги:

— Даяна. Ты должна дать возможность герцогу принять участие в воспитании его детей.