Оценив обеих противниц, я без колебаний предпочла первую.

– Только и горазды из-за кустов стреляться. Побоялись честного поединка! – Я презрительно скривилась. – Бабы как бабы. Сидели бы уж дома – при печке! Деток рожали, а то шастают, честным людям спать мешают! Девица-то кровь с молоком – за малышами да скотиной ходить самое оно!

Светловолосую проняло.

– Не трогай его, Кирина! Сама выпотрошу! – взревела она и бросилась со всей дури на меня.

«Задела девушку за живое, сразу видно». На это и было рассчитано.

Я кувыркнулась назад. Выскользнувшая из ножен Неотразимая успела в последний момент встретить меч противницы, позволяя мне уйти в сторону. Первый удар определил характер боя. Девушка бесхитростно кидалась на меня в лобовой атаке, а я уклонялась, пропускала мимо себя, лишь по касательной отводя удары клинком.

Очень важно правильно воспользоваться невменяемым от гнева состоянием противника. В свое время аалона Валента позаботилась жестко вдолбить в дочерей Ордена это умение на тренировках.

«В битве хороший воинский запал и немного сумасшествия никогда не помешают, но в бою один на один нужна трезвая голова», – любила приговаривать она.

– Грязный подонок! Все равно тебя достану! Отрежу мужскую гордость – ты будешь валяться у меня в ногах и скулить от боли! – Злость проявлялась и в невоздержанности на язык.

«Просветишь эту воительницу на свой счет?» Пожалуй.

– Рада бы посодействовать, – короткие, рубленые фразы сберегали дыхание, – но нельзя отрезать то, чего нет.

Сарказм пропал втуне.

Она демонически расхохоталась:

– Трусливый мужичонка! Каким жалким способом ты пытаешься выторговать себе жизнь!

Я свободной рукой с силой рванула рубашку за ворот. Завязки с треском порвались. Девушка, впрочем, не замечала мою половую принадлежность.

Ну почему, когда нужна была маскировка, – все норовили обозвать то дочкой, то госпожой. А тут «мужик» – и все! Глаза бы разула, дура!

– А грудь я перетягиваю просто так. Ради острых ощущений. – Я попыталась привлечь ее внимание к предмету демонстрации.

Воительница даже не соизволила сфокусировать взгляд.

– Эона, стой! – непререкаемым тоном приказала вторая разбойница. – Не врет она.

Моя противница неохотно замерла.

– Она? – Девушка тяжело дышала и меч зачехлять не спешила.

– Она, – повторила темноволосая и усмехнулась. – Девка это, не парень.

– Она-она! – насмешливо подтвердила я. – Если кое-кто соизволит раскрыть глаза пошире, то, без сомнения, это заметит.

Светловолосая с рычанием оскалилась, покрепче перехватывая меч. Тоненькие пальчики невесомо легли на ее плечо и повелительным сжатием остановили рывок.

– Не переусердствуй.

Девица, с которой я мерилась силами, смолчала, угрюмо глядя исподлобья. Благодарение небесам, не все такие слабо поддающиеся силе разума, как эта отдельно взятая женская особь.

– Меня зовут Кирина, а мою подругу – Эона. – Вторая разбойница повернулась ко мне и обезоруживающе улыбнулась.

«Разбрасываются именем?» Будем надеяться, это жест доверия и доброй воли.

Что ж, давайте познакомимся.

– Рель. – Мне привили в детстве хорошие манеры.

Не делая резких движений, я подняла ножны с земли и убрала в них Неотразимую. Подобрала пустую кружку. От костра остались еле тлеющие угольки. Язычки пламени жадно лизнули подброшенный в очаг хворост.

– Ты нас извини. – Стрела вернулась в колчан, а лук за спину. – Знали бы, что перед нами девушка, повременили бы с нападением.

«Если бы не твое умение постоять за себя, разбирались бы „кто есть кто“ с трупом. Вряд ли они упустили бы шанс обыскать бездыханное тело».

А ты циник.

«От кого набрался?»

Молчу.

Я хмуро посмотрела на несостоявшихся грабительниц.

– Присоединяйтесь.

Лица девушек удивленно вытянулись.

– Ужинать будете? – Мое недовольное ворчание походило на приглашение весьма отдаленно. – Воды только принесите.

Кирина подхватила протянутый котелок.

– С удовольствием. – Опять сверкнул ряд безупречных белоснежных зубов.

Тонкая фигурка растворилась в темноте леса.

Эона дулась. Во взгляде светло-карих глаз сердито ворчала медведица.