Отступая, троица врезалась в культистов, подпиравших с тыла, что только ухудшило их положение.

А Дзирт, забыв о милосердии, продолжил смертоносный танец.

Одному сектанту все-таки удалось метко бросить копье, направив его дроу в грудь. Прежде чем Дзирт смог блокировать оружие, что-то приземлилось возле него, отвлекая дроу от обороны.

Мелькнувший перед дроу цеп ловко отбил копье, и Дзирт, как ни странно, почувствовал облегчение, обнаружив, что рядом с ним стоит Далия.

Эльфийка заметила это и подмигнула. Плечом к плечу они двинулись в наступление, клинки и цепы закружились в диком танце.

Противники знали Далию, и некоторые даже выкрикивали ее имя. В их голосах звучал страх. Ашмадайцы отступали по узкой лощине, стремясь оказаться в более просторном месте.

— Уходим? — спросил Дзирт у Далии, поскольку это казалось очевидным решением.

Теперь, когда враги пятились и были дезориентированы, эльфы могли выбежать с противоположной стороны лощины навстречу своим компаньонам, которые как раз приближались к входу в пещеру.

Но улыбка Далии ясно дала понять, что у нее другие планы.

Эта улыбка! Полная жизни и жажды сражений, полная наслаждения, вызова, лишенная страха. Когда Дзирт До’Урден видел такую улыбку в последний раз? Сколько лет назад он сам так улыбался?

Мыслями дроу вернулся в пещеру в Долине Ледяного Ветра, когда он вместе с юным Вульфгаром сражался против вербиигов.

Целесообразнее было отступить, но по какой-то причине дроу отбросил эту идею. Дзирт выбежал вслед за Далией в широкий каньон, где они могли быть атакованы со всех сторон или даже окружены более многочисленным врагом.

Эти двое не сражались плечом к плечу или спиной к спине. В их общем танце, казалось, не было слаженности. Дроу позволил воительнице взять инициативу и просто реагировал на каждый ее выпад и прыжок.

Эльфийка вырвалась вперед, а он прикрывал ее со спины и флангов. Она наступала, а дроу обеспечивал прикрытие для ее атаки. Таким образом, когда Далия остановилась, Дзирт оказался на некотором расстоянии от нее.

Пара двигалась все быстрее, клинки и цепы кружились и наносили удары, резали и кололи, заставляя врагов отступать. Ашмадайцы выкрикивали команды, пытаясь организовать оборону, но всякий раз эльфы совершали какой-нибудь неожиданный маневр и рушили планы противников.

Он медленно полз по ветке, словно охотящийся кот. Он видел свою жертву, которая стояла внизу, не подозревая о присутствии охотника. Баррабус Серый был изрядно удивлен, обнаружив, что его дерзкий план, по-видимому, будет иметь успех.

Он знал, что тейская чемпионка, опасная Далия, сгинула где-то на севере, прихватив с собой большой отряд ашмадайцев, как знал и то, что внимание Силоры сосредоточено на растущей горе. Баррабус задавался вопросом, удастся ли ему пройти мимо охраны и стражей и приблизиться к опасному врагу.

Если убийце удастся избавиться от Силоры Салм, возможно, Алегни позволит ему покинуть разрушенный Невервинтер и вернуться к работе в условиях нормального города.

Он прополз еще немного по ветке над разбитым лагерем. Силора была всего в нескольких футах внизу, она стояла спиной к Баррабусу и, нагнувшись, пристально всматривалась в огромный пень.

Серый прикинул, что мог бы спрыгнуть и легко достать ведьму, но любопытство взяло верх, и он прополз чуть дальше, чтобы через плечо Силоры взглянуть на полую корягу, полную воды.

В образовавшейся купели мелькали фигуры — непримечательный пень оказался зеркалом прорицаний.

Баррабус не мог устоять. Он осторожно продвинулся чуть дальше и свесил голову, всматриваясь в водную гладь.

Убийца отметил, что в зеркале прорицания разворачивается сражение: крошечные фигуры бегали и обменивались выпадами. В некоторых бойцах он узнал ашмадайцев, и, судя по движениям, они оборонялись, что для них было весьма нехарактерно. Потом Баррабус увидел одного из их противников, хотя изображение рябило и разглядеть что-то определенное было затруднительно, и понял, почему фанатики столь нерешительны. Вращающиеся цепы и акробатические пируэты — это могла быть только Далия.

Но с чего бы это эльфийке сражаться против ашмадайцев?

Возможно, это не она. Возможно, это другой воин, размышлял убийца, и от этого ему становилось не по себе. Одной Далии для него было более чем достаточно.

Баррабус недоумевал.

Цепы вращались перед эльфийкой и, казалось, срослись между собой. То, что еще секунду назад было двумя отдельными шестами, внезапно стало единым посохом.

Да, это, несомненно, Далия. Баррабус увидел, как она внезапно остановилась перед тремя культистами, отшатнувшимися от нее. Эльфийка уперла в землю конец посоха и высоко подпрыгнула, но, вместо того чтобы атаковать врагов, отступила.