— Ба, да тут пусто, — сказал дворф. — Ничего крупного, во всяком случае.

— Этим туннелям много лет, и их давно никто не использовал, — согласился Дзирт и тут же пожурил Бренора: — Наверное, ты упал сюда, в Среднее Подземье, из-за какой-нибудь старой ловушки или непрочного пола. Я много раз предупреждал тебя, друг мой, не недооценивать опасности Подземья.

— Ты думаешь, там внизу могут быть еще туннели, так?

— Я допускаю такую возможность, — кивнул Дзирт.

— Хорошо, — сказал Бренор, и его лицо прояснилось. — Знай, что это больше чем предположение.

Он отошел в сторону и указал на выступ в явно рукотворной каменной стене в том углу, где его настигла Гвенвивар.

— Больше уровней, — сказал Бренор с нескрываемой гордостью.

Он подтянулся и нажал на камень — тут же раздался резкий щелчок. Как только дворф убрал руку, часть стены немного отошла, этого оказалось достаточно, чтобы Бренор смог ухватиться за край и отодвинуть ее в сторону.

Дзирт навис над ним, светя факелом перед Бренором, который осматривал секретную комнату. Помещение оказалось небольшим, примерно в половину предыдущего, и на полу виднелся маленький круг из прямоугольных камней — возможно, кирпичей, — формирующий борт вокруг темного отверстия.

— Ты знаешь, о чем я думаю, — сказал Бренор.

— Это не доказательство чего-то большего, чем… Это хорошо? — спросил Дзирт.

— Кто-то сработал эту стену, эту комнату, и сработал на славу, — сказал дворф.

— Действительно, «кто-то». Я могу предложить много вариантов.

— Это работа дворфов, — объявил Бренор.

— И все равно будут еще претенденты.

— Ба! — Бренор фыркнул и пренебрежительно отмахнулся от Дзирта.

Гвенвивар вскочила на ноги и испустила долгое и низкое рычание.

— О, закрой свою пасть! — возмутился Бренор. — И не угрожай мне! Эльф, скажи своей кошке за…

— Тише! — прервал его Дзирт, махнув свободной рукой, и взглянул на Гвенвивар, продолжавшую рычать.

Бренор переводил взгляд с дроу на пантеру.

— Что-то случилось, эльф?

Это началось внезапно: резко затряслись пол и стены, пыль посыпалась отовсюду.

— Землетрясение! — завопил Бренор, и его голос утонул в грохоте рушащихся камней, падающих плит и осколков.

Второй толчок подбросил друзей в воздух, Дзирт сильно ударился об угол каменной стены, а Бренор опрокинулся навзничь.

— Вставай, эльф! — завопил Бренор.

Дзирт лежал, уткнувшись лицом в пыль, его факел отлетел в сторону. Дроу смог встать на четвереньки, но плиты над ним треснули и обрушились ему на плечи, погребая темного эльфа под грудами камней.

Баррабус Серый доставал из сумки и раскладывал различные орудия, которыми снабдил его Херцго Алегни, чтобы «помочь» в деле. Убийца вынужден был признать, что тифлинг имел влиятельных друзей и собрал действительно полезные вещи — как, например, плащ, который и сейчас был на Баррабусе. Прекрасная эльфийская ручная работа и магия, вплетенная в каждую нить, образовывали двеомер, который делал незаметным и без того умеющего скрывать свое присутствие Баррабуса. То же самое можно было сказать и об эльфийской обуви, благодаря которой убийца мог бесшумно ступать даже по сухим листьям.

И конечно же, нельзя не отметить кинжал в пряжке ремня — образец несравненного мастерства и колдовства. Оружие не подвело ни разу, всегда резко раскрываясь по команде Баррабуса. Система впрыска яда — вены, выгравированные вдоль пятидюймового лезвия, — поставляла отраву к острию и краям. Благодаря ей кинжал являлся одним из надежнейших орудий, каким когда-либо пользовался убийца. Баррабусу необходимо было лишь заполнить «сердце» ножа, установить его в рукоять и при помощи легкого нажатия заставить яд течь к смертоносному лезвию.

Однако, по мнению Баррабуса, излишек приспособлений таил в себе опасность. Искусство ассасина было следствием опыта и дисциплины. Привычка полагаться на магические штучки могла привести к небрежности, а небрежность обернуться провалом. Поэтому-то Серый никогда не носил ни скалолазные кошки, позволяющие ползать по стенам, подобно пауку, которые Алегни когда-то предложил ему, ни шляпу, которая маскировала своего хозяина по его желанию. И конечно же, Баррабус с ироничной усмешкой отверг пояс, меняющий пол.

Он выдвинул из стола маленький ящик. Яды, лежащие внутри, он покупал лично. Баррабус никогда не допускал, чтобы к его самым важным инструментам имел отношение кто-то посторонний. Он всегда работал только с одним торговцем, алхимиком из Мемнона, которого он знал много лет и который сам добывал различные токсины из пустынных змей, пауков, ящериц и скорпионов.

Убийца поднес маленькую зеленую склянку к пламени свечи, и злая усмешка исказила его лицо. Это было нечто новое, и не из пустыни. Токсин был добыт из ловко маскирующейся на мелководье колючей рыбы, обитающей в бухте вдали от доков Мемнона. Горе неосторожным, наступившим на эту рыбу или взявшим пойманную голыми руками!