Потому что не гордилась тем убийством. Потому что среди всего, что она сделала в своей бестолковой жизни, тот момент отпечатался в сознании Далии как самый неправильный, самый гнусный. Это был ребенок Алегни, но он не заслужил такой судьбы. Алегни — варвар, шадовар, насильник, убийца — был достоин такой участи, был достоин увидеть это падение, но не ребенок, ребенок — никогда.

Воительница знала, что сделает поворот рычага. Она завербовала дроу из-за дворфа. Только дворф из клана Делзун мог управлять этим рычагом. Это освободит питающую Гаунтлгрим мощь и повлечет за собой катаклизм. И все это для того, чтобы создать Кольцо Страха.

Круг опустошения не может быть построен на гибели Херцго Алегни или даже на гибели нескольких любовников, заслуживших такую участь. Нет, пищей для него станут невинные дети, как тот, которого она бросила с утеса.

— Атрогейт, стой! — услышала Далия свои собственные слова, хотя едва могла поверить тому, что произнесла их.

Все уставились на нее: дворф в замешательстве, дроу с подозрением, вампир с удивлением, а вот лича это, очевидно, забавляло.

— Не притрагивайся к рычагу, — сказала воительница, и ее голос набирал силу.

Атрогейт повернулся к ней и упер руки в бока.

— Что тебе известно? — спросил женщину Джарлакс.

Воздух напротив Атрогейта завибрировал, став мутным, в нем появились призраки Делзун. Они столпились перед ним и молили потянуть за рычаг.

Освободи нас! — звучали в сознании дворфа мольбы привидений.

Дай нам и Гаунтлгриму новую жизнь! — призывал один.

Эльфийка боится этого! — сказал другой. — Она боится нас и возвращения самого великого королевства дворфов!

Атрогейт с ненавистью посмотрел на воительницу и возвратился к рычагу.

— Далия? — окликнул ее Джарлакс.

Казалось, эльфийка сама удивлена своими словами.

— Это освободит… Зверя, — шептала она.

Джарлакс оглянулся на Атрогейта, и Далия проследила за его пристальным взглядом. Они оба с тревогой наблюдали, как дворф ухватился за рычаг обеими руками.

— Атрогейт, нет! — закричали они вместе, но тот слушал другие голоса, которые, как он думал, принадлежали призракам его предков.

— Он не слышит вас, — заверила Силора, появляясь у входа в пещеру.

Эльфы, как один, повернулись, чтобы увидеть ее и группу жестоких воинов Ашмадая, остановившихся за арочным проходом.

Атрогейт со скрежетом потянул тяжелый рычаг.

— Расскажи ему, Далия. — Силора кивнула на Джарлакса.

Земля задрожала. Из пещеры с водоворотом донесся звук обрушения огромной массы воды, словно гигантский водопад, мчащийся по камням, затем шипение миллионов исполинских гадюк.

Глядя мимо Силоры, Далия отметила уплотнение пара и некое движение в нем — элементали, предположила она.

— Что мы наделали? — спросил Джарлакс.

Силора рассмеялась в ответ.

— Иди сюда, Дор’Кри, — предложила она вампиру. — Оставь их наедине со своей судьбой.

— Ты предал меня! — закричала Далия.

Она отметила лишь намек сожаления на лице вампира и, подняв Иглу Коза, прыгнула на бывшего любовника, желая уничтожить его. Но в мгновение ока Дор’Кри превратился из человека в летучую мышь. Он пролетел мимо воительницы и Джарлакса в пещеру, где Силора уже открыла магический портал, через который она и ее приспешники смогут отступить.

Истерично расхохотавшаяся Валиндра моментально оказалась рядом с Силорой.

— Да-да, и ты, моя дорогая, — сказала волшебница и показала драгоценный череп, филактерию лича, приказывая Валиндре войти в портал. — Расскажи ему, — обратилась Силора к Далии, перед тем как ступить в портал, уносящий ее в лес Невервинтер, где она могла наблюдать за катаклизмом и великолепием своего триумфа. — Расскажи темному эльфу, который был марионеткой в твоих руках, о том, как рушится мир.

Она засмеялась и исчезла, но, когда портал закрылся, в пещере осталось примерно с дюжину культистов Ашмадая.

— Смотрите, чтобы они не смогли сбежать, — прозвучал неясный голос Силоры.

— Эльф? — спросил Атрогейт, стоя подле рычага. — Призраки разговаривали со мной!

— Потянуть за рычаг тебе велела Силора Салм, — объяснила Далия, и голос ее был полон гнева и сожаления, вины и горечи.

— Рассказывай, — приказал Джарлакс.

Пол ходил ходуном. Из ямы донеслось еще более громкое шипение вздымающегося пара. Раздался такой рев, что казалось, будто пробуждался сам Фаэрун.

— У нас нет времени, — ответила Далия.