Шрифт:
– Да нет же, Сос, здесь вовсе не так плохо, как тебе кажется, – сказала она. – Со временем ты привыкнешь. То, чем мы занимаемся, очень важно. Мы обеспечиваем целый континент: все виды оружия, все основное оборудование стоянок, каркасы зданий, электронная техника…
– Зачем ты взяла мой браслет?
Она осеклась.
– Хорошо, я отвечу. У нас немного женщин. Существует расписание, по которому каждый мужчина раз в неделю… с одной из них проводит ночь. Конечно, долгие отношения не складываются. С другой стороны – большое разнообразие. Система отлажена и хорошо работает.
Пустить браслет по кругу. Да, он мог представить, что некоторым это нравится, хотя здесь, как он заметил, немногие носили золотые эмблемы.
– Почему же я не включен в эту систему?
– Пожалуйста, если хочешь. Просто я подумала…
– Да нет, я ничего не имею против. Я только хочу знать, почему я стал вдруг твоим постоянным партнером, если женщин у вас и так не хватает?
Губы ее задрожали.
– Ты… ты хочешь забрать его? – Она прикоснулась к браслету.
Слабую, безвольную, он крепко обнял Сосу, уложил на кушетку. Что толку требовать ума от женщины? С жаром она ответила на его поцелуй.
– Нет, я не хочу его забрать. Я… да сними же, наконец, этот халат!
Она живо сбросила с себя все, но затем, как это принято у женщин, отстранилась, будто передумав.
– Сос…
– Ну что еще?
– Я бесплодна.
Он молча заглянул ей в лицо.
– У меня было много… браслетов. Мне пришлось провериться у ненормальных. У меня никогда не будет ребенка, Сос. Поэтому я и пошла на Гору… но здесь дети еще нужнее. Так что…
– Так что ты набрасываешься на всех мужчин, которых стаскивают сюда с Горы?
– Нет, Сос. Раньше меня тоже включали в расписание, но знаешь, когда нет никакой любви и никакой надежды… Некоторые стали жаловаться, что я холодна, я и в самом деле уже ни в чем не видела смысла. Потому Боб перевел меня в приемную команду, где есть возможность общаться с новыми людьми. Понимаешь, когда новичок с Горы попадает на мое дежурство, я чувствую… Нужно все объяснить, показать и пристроить к подходящему делу,
– ты уже знаешь. До тебя через мои руки прошло девятнадцать человек – семнадцать мужчин и две женщины. Были старые, злые, сердитые. Ты первый, кто действительно… Ладно, хватит, это уже лишнее!
«Конечно, – подумал он, – молодой, сильный, покладистый. Мечта одинокой женщины! А почему бы и нет? Все лучше, чем получать женщин по списку. И потом, приятней быть с человеком, который способен тебя понять».
– А если мне захочется иметь настоящую семью, с женой и детьми?
– Тогда… заберешь браслет.
Она сидела рядом, маленькая, очень женственная, прикрываясь скомканным халатом, словно боялась обнажиться полностью, пока не выяснились их отношения. Он подумал о том, как вообще переживается бездетность, и теперь только начал понимать, какие чувства двигали Солом.
– Я пошел на Гору потому, что не смог завоевать женщину, которую люблю. Я знаю, теперь все это в прошлом, но ведь сердцу забыть не прикажешь. Я могу предложить тебе только дружбу.
– Я согласна, – прошептала она, роняя халат.
Он медленно склонил ее на постель и обнял так бережно, словно она была хрупкой птицей, которой он боялся сломать крылья. Он держал ее в объятиях, думая, что на этом все и кончится. И в мыслях был рядом с Солой.
17
Боб, высокий, напористый мужчина, был признанным лидером подземелья.
– Как я понял, ты умеешь читать, – заявил он без предисловий. – Где научился?
Сос рассказал о школе.
– Жаль… Жаль, что это именно ты. Твои способности могли бы здесь очень пригодиться.
Сос молчал. Все это походило на схватку с владельцем неизвестного оружия. В глазах Боба не было той отвратительной хищности, которой поразил его Том, но и его имя звучало странно, и во всем облике сквозила жесткая непреклонность. Многие из «мертвецов» производили подобное впечатление. И здесь нечему было удивляться по собственному опыту он знал, насколько точно характер лидера отражает подчиненная ему группа людей. Сос строил империю Сола в духе дружеского единения, где был и юмор, и воины могли разрядиться в единоборстве за очки, совершенствуя необходимые навыки. А когда суровый Тил занял его место, все скрепила жесткая дисциплина, в лагерях уже не было места для шуток и удальства. Странно, только сейчас он все это осознал!