Гном принялся наводить порядок в кузнице, простоявшей полный сезон, и поздравил себя с той работой, которую он проделал, вычистив это место при уходе пятью месяцами раньше, в конце осени.

Горн, напоминавший раздувшийся камин, занимал изрядную часть задней стены крошечного домика. Каменный дымоход поднимался по задней стене, словно толстый ствол дерева, с отверстием на конце, достаточно большим, чтобы вместить кендера — хотя Флинт скорее согласился бы отправиться в Бездну, чем позволить одному из этих бесконечно любопытных созданий приблизиться к своему любимому горну. Передняя полка горна, сконструированная для кого-то эльфийских пропорций, находилась на уровне пояса гнома, на неудобной высоте, часто заставлявшей его ворчать.

— Итак, — сказал Флинт, поместив в углубление у задней стенки горна хворост и сухую кору, — что я пропустил за последние пять месяцев? — Он с сомнением посмотрел на сосуд с вином, затем откупорил его и щедро плеснул на растопку. — Надеюсь, это не отправит нас в Кзак Царот, — пробормотал он, похлопал по своему карману в поисках кремня и огнива, затем вспомнил, что, скорее всего, выронил их у входа в сла-мори. — Парень, есть огниво и кремень? — спросил он.

Танис пошарил в кармане, вытащил требуемые предметы и один за другим протянул их Флинту. Пробормотав — Благодарю, — гном стукнул одним по другому. Растопка со свистом вспыхнула пламенем, заставив гнома поспешно отступить. Когда большое пламя стихло, он осторожно положил несколько кусочков угля на растопку и подождал, пока они займутся огнем. Он посмотрел на Таниса, готовый услышать местные новости.

— Лорд Зенос все еще старший советник, хотя, Зеносу в помощники был приставлен Литанас, по требованию Портиоса, — пояснил Танис, наблюдая, как Флинт подошел к ближайшей куче угля и бросил полную лопату в пламя. — Беседующий был опечален тем, что задел чувства лорда Зеноса — в конце концов, Зенос был советником Беседующего-с-Солнцами с тех времен, как отец Солостарана занял этот пост, и Беседующий не хотел, чтобы у Зеноса было ощущение, что он больше не может в одиночку справляться со своими обязанностями. Хотя совершенно очевидно, что так оно и есть. — Последние слова были произнесены с горечью.

— Парень, тебя не затруднит стать у мехов и помочь мне? — попросил Флинт. Танис подскочил к ним и направил поток воздуха на огонь. В это время Флинт насыпал уголь в огонь. — Итак, Зенос болезненно воспринял это? — спросил Флинт.

— Он не был счастлив. Этот лаконичный ответ многое сказал о том, как советник воспринял перемены.

Флинт покачал головой и с сочувствием подумал о Литанасе, хотя и кареглазый друг Портиоса явно никогда особо не питал теплых чувств к гному или Полуэльфу. Флинт давно подозревал, что друзья Портиоса строили карьеру на том, что делали жизнь Таниса несчастной, хотя сам Портиос оставался в стороне. Но гном редко спрашивал Таниса об этом аспекте его жизни, а Полуэльф никогда добровольно не делился ничем, кроме самой общей информации на эту тему.

Прошлой осенью, перед тем, как Флинт ушел на зиму, Литанас и Ультен стали соперничать за богатую руку леди Селены. Эльфийской леди, конечно, льстило это внимание, но ситуация усложнялась дружбой между Литанасом и Ультеном.

Пока Танис работал у мехов, Флинт подбрасывал в огонь порцию за порцией угля и размышлял, как последние события повлияют на ухаживания эльфов за леди Селеной. Литанас обладал богатой хорошей родословной и положением при лорде Зеносе. Но Зенос, если пожелает, мог легко уничтожить положение при дворе своего помощника.

С другой стороны, Ультен мог похвастаться происхождением из старинного благородного семейства Квалиноста, но он — как и все семейство — был в постоянной нужде; несколько лет назад тяжелое финансовое положение вынудило эльфа взяться за обучение воинскому искусству Гилтанаса, младшего брата Портиоса.

В любом случае, Флинт не хотел бы оказаться в стане противников вспыльчивого старого советника — хотя, похоже, гном все равно пожизненно был зачислен туда. Лорд Зенос, чьи возраст и должность обеспечивали, несмотря на критику некоторых шагов Беседующего, ему полную защиту, открыто осуждал присутствие при дворе чужаков.

Но когда Флинт взял со скамейки свой любимый молоток с деревянной ручкой, ему в голову пришла новая мысль.

— Ты когда-нибудь слышал о Серой Драгоценности?

Со своего места у мехов Танис выглядел удивленным таким поворотом разговора.

— Серая Драгоценность Гаргата? Конечно. Каждый эльфийский ребенок заучивал эту историю.

— Мирал как раз сегодня напомнил мне ее, — рассеяно сказал Флинт, сосредоточившись на горне. — Расскажи мне эту историю, как знают ее эльфы, — попросил Флинт.

Танис с любопытством посмотрел на своего друга, но — не забывая поддерживать регулярную работу мехов — начал рассказ, который Мирал заставил его выучить наизусть несколькими годами ранее.

— Еще до того, как нейтральный бог Реоркс выковал этот мир, боги принялись вести борьбу за души различных рас, которые в то время еще танцевали среди звезд. — Он переставил руки на деревянных ручках мехов.

Флинт кивнул, как бы сверяясь с тем, как рассказывали об этом гномы. Из кучи на столе рядом с горном он вытащил железный пруток длиной с руку человека и толщиной с мизинец, и начал нагревать его на углях.