Лора никак не могла понять мистера Фитц-Моррис Гауга. Что это за человек? — возмущалась она. — Разве можно оставлять жену в такой дыре, как Южный Крест? Она день-деньской работает точно вол, а по ночам плачет в три ручья, оттого что он не пишет!

— Если ты опять уйдешь искать золото, как я могу быть уверена, что и со мной не случится то же? — говорила она, выдавая свой тайный страх. — Ты тоже заразился золотой горячкой, Олф. Я по твоим глазам вижу. Но я не позволю тебе бросить меня. Я не останусь без тебя, чтобы терзаться и ждать твоих писем!

— Не бойся, дорогая, — отвечал Олф беспечно. — Ты для меня дороже всего золота в мире.

Сейчас, провожая Салли к Фогарти, он вспоминал этот разговор и про себя ругал Морриса за то, что тот поставил свою жену в неловкое положение. Миссис Гауг была моложе Лоры и, когда хотела, могла быть очаровательной. По дороге сюда она была весела, как птичка, ночью сидела у костра, повязав голову пестрым шарфом, точно цыганка, и пела песни вместе со всеми. Хорошая была поездка: женщинам нравилось ночевать под звездным небом, слушать при свете костра рассказы мужчин о золоте, о том, как старатели наживают состояния в раскинувшейся вокруг них дикой таинственной стране.

Каждый вносил свою лепту в этот концерт у вечернего костра: пела Лора — звонким, хорошо поставленным сопрано, пела Салли — весело и задорно, пела Мари — низким и глуховатым голосом, очень трогательно, хотя никто не понимал, о чем она поет.

Мари была бесконечно счастлива — ведь она ехала к своему Жану!

— Два года — это так долго! — вздыхала она. — И мне совсем не хочется стряпать для чужих мужчин и на ночь запираться на ключ!

Салли не была вполне уверена, что Моррис одобрит ее приезд.

— Он скажет — здесь слишком тяжелые условия и приезжать не следовало, — размышляла она вслух. — Но все равно, он будет рад, что мы опять вместе, я знаю. А я скажу: «И условия не покажутся мне такими тяжелыми, раз ты, милый, со мной. Только когда тебя нет, мне трудно переносить их!»

Даже с Олфом миссис Гауг была сдержанна и застенчива, как и с большинством мужчин, с которыми ей приходилось иметь дело. В пути это была совсем другая женщина: веселая, полная своеобразного обаяния; но сейчас, подавленная и несчастная, она даже не казалась миловидной.

Когда Олф познакомил ее с Биллом Фогарти, миссис Фогарти и с приятелями, сидевшими за столом, миссис Гауг извинилась за свое грустное настроение. Конечно, призналась она, просто глупо так огорчаться из-за того, что Моррис не встретил ее.

Каждый постарался утешить и ободрить Салли, высказывая всевозможные предположения относительно того, что могло задержать ее мужа.

— Может быть, Морри просто не получил ее письма, — сказал Билл Фогарти. — Или лошади не достал, и никто не подвез его. Или отправился на разведку.

— Да вы не волнуйтесь, миссис, — убеждал ее Билл Иегосафат. — Выпейте — вам легче станет. Когда у нас тут незадача — нет ничего лучше пива, отлично успокаивает.

— Все пьют за наше здоровье, миссис Гауг, — сказал Олф. — Вы тоже должны пожелать нам счастья!

Он поставил перед ней стакан из толстого стекла и наполнил его.

Салли подняла стакан, улыбаясь ему и Лоре.

— Желаю много счастья… и много золота, — сказала она запинаясь.

Все рассмеялись и выпили.

— И вам того же, миссис Гауг, — отозвался Олф и потребовал, чтобы все налили себе еще и выпили за ее здоровье, счастье и богатство.

Из бара вышел один из посетителей с письмом для миссис Гауг. Он сказал, что письмо только что доставил какой-то туземец, который был в Хэннане.

— Это от Морриса! — радостно воскликнула Салли, развертывая листок грязной бумаги.

Дочитав, она подняла голову; в ее карих глазах была обида.

— Он пишет, — медленно проговорила она, — что нашел кое-что стоящее. В Кулгарди он не может быть раньше, чем через несколько дней. И чтобы я ждала здесь, пока он не приедет за мной.

— Мужчины все такие, милая, — сказала миссис Фогарти. — Если вы умирать будете, а они найдут золото, так они про вас и не вспомнят.

Салли с трудом сдерживала слезы, которые против ее воли готовы были хлынуть. Лора погладила ее по руке.

— Нельзя ли нам пойти в наши комнаты, миссис Фогарти? — спросила она.

Миссис Фогарти повела их по коридору.

— Ваше счастье, — сказала она, — что вчера все бросились на Девяностую Милю и у меня оказались свободные кровати, иначе я даже не знаю, где бы я положила вас. Олф должен был предупредить меня, что вы приедете.