Шрифт:
– Скажи, Оашис, ведь каждый год на нас нападают народы с Юга – они приходят вместе с неблагоприятными для нас ветрами, разгоняющими туман, который окутывает и защищает наши гавани… И каждый год мы даем им отпор. Как ты думаешь, в этот раз будет так же?
– Нет, Анкор. Раньше они ограничивались тем, что обстреливали нас с судов и грабили только корабли и прибрежные поселки. В этот раз все иначе… Это уже настоящая война, Маленькая Змея, и наша столица не выдержит осады… Она падет еще до того, как закончится этот лунный месяц.
– А как ты думаешь, Оашис, то, что было, – оно есть и будет всегда?
– Я знаю только, что мой король и владыка был прежде меня, что он есть сейчас и будет, когда уже не будет меня…
– Да я не имел в виду короля, моего отца, я имел в виду все, что нас окружает.
– Мой господин, для капитана королевской гвардии король и есть все…
– Эх, Оашис, я никак не пойму, кто ты – настоящий мудрец или полный глупец! – вспылил Анкор. Он отвернулся от Оашиса и, расстроенный, быстро зашагал во дворец. Если бы он чуть помедлил, то расслышал бы тихий шепот старого солдата: «Я такой, каким ты хочешь меня видеть, мой господин»…
Погруженный в свои мысли, слегка опустив голову, принц поднимался по склону холма, на котором возвышался его прекрасный дворец, сложенный из сверкающих белизной камней. Крыши королевского дворца, покрытые орикальком [3] , блестели в лучах закатного солнца, словно поднявшиеся над землей поля из драгоценного металла, где обитают лишь невидимые ветра и мерцающие огоньки.
Но внизу все было по-другому. Там царило разрушение, а в гавани длинной линией стояли сотни кораблей с черными парусами и непрестанно обстреливали город. Ужас и отчаяние усиливались при виде множества других кораблей, подбитых из береговых катапульт. Охваченные огнем, они быстро шли ко дну, и над поверхностью воды виднелись лишь верхушки их мачт. Слева и справа, на высоких крепостных стенах, окружавших маленький город, среди языков пламени и густых облаков пыли и дыма растерянно суетились люди. Время от времени снаряды пробивали крыши домов и стены совсем недалеко от дворца. Зажигательная смесь вызывала такие сильные пожары, что тушить их становилось все труднее.
3
Орикальк – драгоценный металл, равноценный золоту, но с особым красноватым блеском, похожим на медный. Этот элемент сейчас неизвестен в том виде, в каком он существовал в былые времена. Если учесть значительные геологические изменения, произошедшие с тех пор, весьма вероятно, что в химической структуре орикалька изменилась валентность, и это вызвало изменение его свойств.
Когда принц подошел к главным дверям, его встретили солдаты охраны, выстроившиеся в два ряда по обе стороны от входа. Тупым концом копий они стучали по каменным плитам пола, приветствуя своего господина. Очень юные, почти подростки, все они входили в число ста воинов, из личной гвардии принца. Ответив на приветствие грустной улыбкой, Анкор стал медленно, ступенька за ступенькой, подниматься по лестнице из красного мрамора, которая вела к продомусу – преддверию его покоев на верхнем этаже. Едва он вошел в свою комнату, оставив верных гвардейцев за массивной дверью, как в ноги ему бросилась пожилая, скромно одетая женщина.
– Встань, Хаттана! Оашис принес плохие вести. Ты должна немедленно отправиться во дворец Великой Змеи, моего отца, и вручить ему письмо, которое я тебе дам. Тебя будут сопровождать десять моих гвардейцев. Хаттана, ты держала меня на руках, когда я родился… Слушай внимательно и поклянись, что отдашь письмо лично нашему владыке, королю.
Женщина, не привыкшая к решительному тону ребенка, который за считанные часы стал мужчиной, безропотно согласилась исполнить поручение; глаза ее были полны слез.
Анкор удалился в свой кабинет, обставленный очень просто: небольшая библиотека, рабочий стол, светильники… Из большого, во всю стену, окна открывался вид на гавань и часть города. Сидя за столом, отделанным слоновой костью и перламутром, мальчик писал на пергаменте особой выделки письмо отцу… Не успев закончить, он бросил пергамент на пол и подошел к открытому окну. Его одолевали сомнения, он никак не мог решить, стоит ли отправлять послание. Глухой вой заставил его поднять глаза: с неба, словно большая мертвая птица, в его сторону летел черный шар. Снаряд упал на землю в ста шагах от принца и взорвался, словно маленький вулкан. В мгновение ока огонь уничтожил небольшую кипарисовую рощу, опалив при этом фасад дворца.
Анкор едва успел отскочить и упал на колени, пытаясь руками защитить лицо от тепловой волны. К счастью, обошлось без ожогов и ранений. Он знал, что каждый из этих огромных шаров с расплавленным металлом весил больше, чем сто человек, и летал не дальше чем на тысячу шагов. Значит, вражеские катапульты, которые были способны их метать, уже были спущены с кораблей и установлены на берегу. Было ясно, что маленькая столица северных земель не выдержит долгой осады, не сможет сопротивляться разрушительной силе чудовищных механизмов.
Служители дворца и гвардейцы Анкора быстро потушили огонь, залив его розовой пеной. К сожалению, это действенное химическое средство стоило слишком дорого, применять его в городе было невозможно. Последствия обстрелов становились поистине катастрофическими. Хорошо еще, что нужно больше часа, чтобы привести в боевую готовность даже одну такую катапульту, подумал Анкор. Эти громоздкие тяжелые машины требовали разных дополнительных приспособлений, и вряд ли врагам удалось спустить на берег больше одной или двух.