Очнувшись, Семен зашарил по столу, нащупывая спички. Загоревшаяся свеча осветила сидящего комочком на полу беса. Рядом высыхал отпечаток оленьего копыта. Лис медленно встал, подошел к столу. Семен пододвинул ему стакан самогона. Он устало взглянул на него и выпил. Лицо человека ничего не выражало. За окном вились редкие снежинки. Снегопад прошел. В узкую полоску окна пробивался лунный свет.

– Ты ешь, лук-то, - заботливо сказал Семен.

Лис снова глянул на него и кивнул головой, очищая плохо слушающимися пальцами луковицу. От лука у него заслезились глаза, и он вытер их тыльной стороной ладони.

– Едучий какой, ах, - вдруг засмеялся и замотал головой.

– Ты ешь, ешь, - тоже заулыбался человек, видя, что бесу весело. Посидели, пожевали. Снова выпили.

– А что это было?

Лис пожал плечами.

– Лето, красиво...

– Ох, и здоров же ты плясать, - радостно сказал Семен.

Лис снова пожал плечами.

– Слушай, давно хотел тебя спросить, а где ты живешь?

– Там, - он махнул рукой в сторону окна. Он забавлялся тем, что разделывал луковицу на отдельные скорлупки и выкладывал их перед собой.

– А-а, - протянул человек, будто понял.
– А где, там?

– Ну где, где... В лесу живу, в поле, у тебя на чердаке, если захочется.

– А я думал ты в аду живешь.

Лис фыркнул.

– Сами вы в аду живете.

Они снова помолчали.

– Как же ты в лесу живешь, там же холодно?

– Нет, совсем не холодно. В снег зароешься, и тепло.

– Да как же тепло, - недоумевал Семен.

Бес нехотя оторвался от луковицы.

– Ты посмотри, как я к тебе пришел.

На нем действительно не было ни клочка одежды. Человек только сейчас это заметил и задумался. Задумчиво налил себе, задумчиво выпил.

– И много вас, таких?

– Каких?

– Ну, как ты, лесных.

Лис сосредоточенно наполнял луковые скорлупки крошками хлеба.

– Да, есть и еще, кроме меня...

– А я почему так не могу?

– А ты и летать не можешь.

– Ха, летать ты и сам не можешь.

– Не могу, ну и что? Зато я у тебя не спрашиваю, почему я летать не могу.

– Да. Не спрашиваешь. Точно...

Лис загрузил луковые кораблики хлебом и уставился на Семена. Долго и изучающе смотрел, потом хлопнул себя по лбу и завыл:

– Забыл!

Он метнулся к двери, вернулся оттуда с улыбкой до ушей и полными руками мороженых яблок, которые прижимал к голому животу. Все так же улыбаясь, вывалил их на стол, взял одно, откусил кусочек, загудел, согревая его во рту. Проглотил, поежился:

– Мороженые. Сам под снегом морозил.

Семен протянул руку.

– Отравишь, бес.

Лис захохотал, довольный. Семен откусил и едва не зажмурился от удовольствия. Холодное, как на снежок яблоко, было медово-сладким и имело вкус июльского полдня с полуденным зноем и цветущим клевером.

– Где ты их берешь, - только и смог сказать.
– Сладость-то какая! Ну, лето, точно лето.

Лис от смеха свалился со стула, заполз под стол и с хрюканьем хохотал оттуда, пока Семен не начал пинать воздух, выгоняя его, но он, скрюченный от смеха, переполз под кровать и начал хохотать уже оттуда. К нему под кровать спустился кот и стал мяукать, как бы подхахатывая. С бесом началась истерика. Плечи Семена вдруг начали вздрагивать, и, спустя мгновение, он тоже заходясь от веселья, спустился на пол и пополз под кровать. Долго еще оттуда раздавался смех, уханье и мяуканье. Потом кот сбросил со стола вниз пару яблок, и они захрустели мороженой мякотью. Кота тоже угостили. Лис в темноте откусил кусочек и протянул к светящимся кошачьим глазам, тот осторожно съел предложенное и благодарно заурчал.

Потом, когда они уже вылезли из-под кровати, Семен, покачиваясь на стуле и немного заплетаясь, стал снова расспрашивать развеселившегося беса.

– И как вы там живете в лесу?

– У-у, весело живем. Утром встаем вместе с солнцем, весь день бегаем да играем, поедим чего придется, а там снова дело ко сну. А вы?

– А мы ...- человек махнул нетвердой рукой, задел тарелку с капустой и она слетела со стола. Лис поймал ее у самого пола, не просыпав ни крошки. Семен не заметив, продолжал:

– Мы... Хуже собак живем.

– Нет, - возразил бес, - собаки у вас ничего, веселые. Я с ними играл - живые, понятливые. Не чета ...
– он засмеялся и запихал в рот скорлупку лука с хлебом.

– Смешливый, - с пьяной неприязнью заметил человек, - И как вы там, разговариваете, что ли друг с другом?

– Конечно, что ж нам в молчанку играть. Но мы зря не болтаем.

– И какие вы, все такие, как ты?

– Нет, разные все. Да и вообще, при чем здесь я? Там и волки, и лисы, и зайцы, и птицы, и рыбы, и еще кое-кто.