Нет! Не здесь и не сейчас! — пронеслось в голове у Стейси. Ведь ему нужна лишь моя плоть, а мечтает он о другой женщине! Странно, что он не притащил в номер Кэтрин… Ведь эта мерзавка откровенно давала понять, что готова ему отдаться. Неудивительно, что Эдгар так возбужден. Шея Стейси пылала от поцелуев его горячих губ.

Полуприкрыв глаза, Стейси взглянула в зеркало: бронзовокожий Эдгар обвивал руками ее нежно-белое тело, мужская сила и женская хрупкость сливались в поразительной гармонии, прекраснее которой ничего нет на свете.

Вот он положил ладони на ее груди, и Стейси вздрогнула, будто от удара током, и закрыла глаза. Крохотные дразнящие огоньки пробежали по ее телу, доставляя неописуемое удовольствие.

Впервые за свою взрослую жизнь Стейси ощутила вожделение — столь острое, что захотела испытать все, чего ей так не хватало и в годы замужества, и в пору отказа от плотских забав после гибели мужа. Она выстрадала право на наслаждение и желала отведать всего, что уготовил для нее Эдгар, выпить до капли пьянящий нектар любви.

Она стала гладить его гладкие мускулистые руки, наслаждаясь его ответными поцелуями на ласки и еще сильнее от них возбуждаясь. Да, подумала вдруг Стейси, Генри по сравнению с Эдгаром, сильным и уверенным, был просто мальчишкой.

— Стейси! — глухо воскликнул Эдгар, лаская ее.

Она услышала в его голосе, бархатистом и чуточку хрипловатом, страстный призыв, на который живо откликнулась, ликуя, что способна быть желанной. Она осыпала жадными поцелуями его лицо, возбуждающе колючий подбородок, и сладострастно застонала. Словно угадав ее желание, Эдгар стал тереться щекой о ее чувствительную кожу, еще больше возбуждая Стейси, распаляя в ней пламя страсти.

Словно завороженная, она смотрела ему прямо в лицо и представляла, что они исполняют магический танец под волшебную музыку, слышную только им двоим. Он стал целовать ее пальцы столь чувственно и пылко, что в этот миг Стейси поняла: она уже не робкая девушка, а женщина в расцвете сил, а Эдгар — ее мужчина.

— Сними полотенце! — властно попросила она. — Я хочу видеть тебя всего.

Эдгар повиновался. Стейси сделала глубокий вдох, затаила дыхание и резко выдохнула. Руки ее сами принялись лихорадочно гладить его плечи, спину, ягодицы… Стейси часто и громко задышала, ее глаза подернулись поволокой.

— Стейси!

Его резкий голос поверг ее в оцепенение. Она задрожала, ожидая, что сейчас Эдгар запретит ей прикасаться к нему, и, мгновенно вернувшись к реальности, покраснела, устыдившись своего поведения. Но он прохрипел:

— Стейси, если не хочешь моей смерти, продолжай, но сперва посмотри, что ты сделала со мной.

Эдгар отстранился, и Стейси словно обдало жаром: от одного только взгляда на его естество она поняла, что изнемогает от желания заполнить пустоту своего лона, и едва не разрыдалась.

— Пожалуйста, Эдгар… — умоляюще прошептала Стейси.

Он подхватил ее на руки и понес к кровати, на ходу шепча глухим срывающимся голосом:

— Если бы ты знала, как долго я хотел тебя, как ждал этого момента… Но даже в самых буйных своих фантазиях я не представлял, что это будет столь чудесно.

Он опустил ее на кровать и стал покрывать поцелуями тело, вознося к неведомым высотам блаженства. Стейси извивалась и кричала в экстазе, погружаясь все глубже в пучину сладострастия — в волшебное царство, куда она не осмеливалась ступить раньше, боясь сгинуть. Но сейчас она безрассудно отдалась на волю судьбы, уже не в силах остановиться и повернуть вспять.

Стейси приподнялась и потянула Эдгара на себя, шепча:

— Возьми же меня скорее… Я так давно этого хочу!

— Мы оба давно хотим этого, — накрывая ее своим разгоряченным телом, прохрипел он.

— Очень давно… — выдохнула Стейси, трепеща в предчувствии долгожданного и пугающего мгновения.

Это не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытала с Генри. Но Стейси и не хотелось сравнивать: просто она впервые почувствовала себя женщиной. Эдгар стал ее первым мужчиной, а не влюбленным мальчиком. С каждым новым мощным движением он все глубже проникал в ее лоно, и Стейси, крепко вцепившись в его плечи, двигалась в одном с ним ритме.

Это походило на песню, на парение, на полет, на погоню за облаками и ветром, на стремительную езду верхом. Истомленное долгим воздержанием тело Стейси ликовало, и у нее не было слов, звуков и мыслей, чтобы выразить всю гамму переживаемых божественных ощущений.

Эдгар содрогнулся, и Стейси унеслась куда-то в безвоздушное пространство. Она еще долго парила над облаками, не понимая, что Эдгар ей шепчет, а спустившись на землю, молча прижалась к нему и смогла лишь улыбнуться в ответ: на разговоры у нее не осталось сил.