Шрифт:
Монах даже не взглянул на майора, продолжавшего оставаться неподвижным, словно статуя. Сложив вместе ладони, он степенно произнес:
– Намасте [17] , Оми-но ками.
– Намасте… – ответил Виктор, также складывая ладони перед собой, – и не нашел слов, чтобы продолжить приветствие. Впрочем, для человека, появившегося прямо из воздуха, вряд ли требовалось большее, чем приветствие в его лице бога. Тому, что он понял монаха, Виктор уже не удивлялся. Знания ками, с которым Виктор объединил свою душу, были воистину безграничны.
17
Намасте – традиционное тибетское приветствие, означающее: «В вашем лице я приветствую бога».
– Ты хорошо читал «Книгу листьев»? – без предисловий спросил монах.
– Ну… нормально читал, – в некотором замешательстве ответил Виктор. – Даже вот кое-что запомнил…
– Плохо читал, – покачал головой монах. – И запомнил не то, что нужно.
– А что нужно?
Монах потихоньку начинал раздражать. Крут он был, бесспорно. Судя по одеждам и озону, прямо с Тибета перешелчетко в центр камеры. Виктор вспомнил свой первый опыт перехода– в башне, и то на целый этаж промахнулся. Но вот так с ходу объяснять незнакомому человеку, что он не так читал и не то запомнил, – это по меньшей мере хамство. Даже для тибетского монаха, которым по факту их крутизны дозволено многое. Хотя почему незнакомому? Похоже, он Виктора неплохо знает, судя по тому, что с ходу назвал его именем, данным ему в Школе клана Якудзы. Жаль только, что знание это одностороннее…
– Там, где видишь, что нет пути, – иди смело. Сам умрешь – другие увидят путь… Не жалей то, что не твое. Не жалей того, чем не владеешь, но в пользовании твоем. А не владеешь ты ничем, помни об этом.
Ищущий путь навсегда останется ищущим. Он смотрит себе под ноги и видит лишь камни да грязь. Не ищи путь, ищи знаки, ведущие к нему. Сумей понять сокрытое от других, но данное лишь тебе. Не поймешь – время упущено. А другого знака не будет, ведь ты уже сошел с пути и бредешь в темноту…
– Что ты хочешь сказать, Хранитель Запретов секты Агарти? – неожиданно для себя прорычал Виктор. – Что я утратил Путь Воина?
– Истинный Воин никогда не утратит Путь, – тихо сказал монах. – Он лишь может потерять направление. Сейчас на Юге скопилось слишком много темного. Равновесие может нарушиться.
– Давно ли Черный Орден [18] стало беспокоить нарушение равновесия?
Монах опустил голову.
– Мы всего лишь люди, Оми-но ками, – произнес он. – Люди ошибаются. Хорошо, когда есть возможность исправить ошибки прошлого. А если ее нет, то хотя бы предупредить новые.
18
Во время Второй мировой войны тибетская секта Агарти входила в состав Черного Ордена СС.
– Почему же тогда вы сами не вмешаетесь?
– Однажды мы уже вмешались, – ответил монах. – И это вмешательство чуть не погубило весь мир. Я пришел к тебе, воин, так как увидел, что ты на распутье. Но знай – Пустота не примет тебя. Пока ты сам не поймешь своего предназначения и не выполнишь его до конца…
Фигура монаха стала таять в воздухе. Сначала она стала плоской, словно нарисованной, а затем расплылась бесформенным оранжевым пятном в облаке серого тумана, который вновь из ниоткуда возник в центре камеры.
Потом все исчезло.
А майор, продолжив прерванное движение, наконец встал со стула.
Несколько мгновений он внимательно смотрел в центр камеры.
«Синоби Стихии Земли чувствует остатки энергии перехода, – понял Виктор. – Но не может понять, откуда она взялась. Похоже, Агарти научились сжимать личное время тех, с кем общаются, подгоняя его под свое. Как в замедленном воспроизведении фильма. Кстати, еще один вариант бессмертия – только в своем мире, который практически не меняется. Обычному человеку будет казаться, что монах не двигается вообще – если он не двигается. Когда же он шевельнется, то для этого человека просто исчезнет вследствие несовпадения временных отрезков».
Макаренко с силой зажмурился и вновь открыл глаза. Только что ему показалось, что пространство посреди камеры дрогнуло, словно вода, в которую бросили камень.
И камень тот был оранжевым.
«Да, неслабо меня долбанул этот российский ниндзя, – подумал он. – Или я снова пытаюсь объяснить необъяснимое? Впрочем…»
– Впрочем, у тебя есть один час на размышление, – сказал Макаренко. – Если что – зови дежурного, меня вызовут…
– Я согласен.
– Не понял, – запнулся на полуслове майор. – Только что…
– Прошла целая секунда, майор, – сказал Виктор. – Много это или мало для того, чтобы принять решение? Вот только как вы собираетесь меня туда отправлять? Самадхи не помогло тому, кто сбился с Пути. Сейчас мне не хватит силыдаже для того, чтобы перейтив соседнюю камеру.
– Думаю, что этот вопрос решаем, – сказал Макаренко. – Сейчас тебе принесут обед – не одной силойсилен воин-синоби, есть ему тоже надо. А потом я кое-что тебе покажу.