Шрифт:
— Не ты ли хотишь меня обставить?
— Ну хотя бы.
— Во что? В буру? [222] В очко? В рамс? [223] Или в чику? [224] Может, в жёстку? [225]
— Начнём с жёстки.
— Да я ж тебя голого по улице пущу. Ты не забывай, что игра — только под интерес!
— Посмотрим, кто голым по Свободе побежит. Ты лучше скажи: вкусная была каша?
— Какая на хер каша? Чо ты буровишь, Ризан?
222
Бура — игра в карты.
223
Рамс — ещё один вид игры в карты.
224
Чика — игра на деньги.
225
Игра в жёстку — подбрасывание жёстки многократно. Касание её земли считается концом партии и сравнения партнёрами своих результатов.
— Та, что в четэзэвской столовой срубал. На халяву.
— А я её не рубал, кирзуху. Я талон толкнул. А на гроши «тянучек» купил.
— Ну и как? Вкусные, небось, конфетки?
— Хули базарить! Молошные и ванильныя. Завидно?
— Никогда никому не завидую. И тебе не советую.
— Не свисти. [226] Завидки берут. Все завидуют.
— Ты за всех не выступай. При свидетелях условимся: не хлыздить. [227] Ставлю книгу. С картинками.
226
Свистеть — говорить неправду (уличное).
227
Хлыздить — не держать своего слова, отказываться от принятых обязательства (уличное).
— А про што книга? Может, локшовая. [228] Сколько стоит?
— Локшовая? Позырь: про крокодилов и удавов. Слышал про мадагаскарских питонов? А про аллигаторов? А кричишь [229] — локшовая…
— Сколь стоит?
— Не торгую книгами. Но дорого, это точно. Магазинная — двадцать пять хрустов. [230]
— Червонец — идёт? За червонец на бану [231] такую толстую возьмут. Я её завтра же толкну. [232]
228
Локш — пустое место, локшовое — ничего не стоящее (феня).
229
Кричать — говорить (уличное слово).
230
Хруст — один рубль (уличное слово).
231
Бан — базар. Основное значение — вокзал.
232
Толкать — продавать (феня).
— А ты что ставишь?
Мироед, явно кому-то подражая, небрежно вынул из нагрудного кармашка рубахи рулончик засаленных рублёвок, отсчитал и бросил на крышку «Жизни животных» десять.
Толька метнул пятак и угадал: орёл. Он напинал сто двадцать и на последок лихо засветил жёстку выше тополя.
— Нахавался? [233] — с издёвкой спросил он. — Каши с хером собачьим.
Я, не отвечая, принялся за дело. Набил сто пятьдесят и, не останавливаясь, задал тот же впорос.
233
Хавать — есть (уличное слово).
— Хошь ещё? Бросай ещё червонец. Для тебя до двух сотен дожму, умник. Или голый по Свободе прошвырнёшься — от угла до угла?
Мироед выглядел обалдело и вымученно улыбался, скривя рожу.
— У тебя жёстка лёгкая — химичишь! [234] Игра не в счёт!
— Махнёмся? Ставь ещё.
Толька, хотя и извлёк свой похудевший рулончик, отсчитывать деньги не спешил. Колебался.
— Хлыздишь?
Толька нарочито небрежно швырнул деньги на книгу — ещё червонец.
234
Химичить — мошенничать (феня).
Поединок продолжился.
Мироед еле-еле дотянул до девяносто семи. Моей, «лёгкой». Я выбил опять сто пятьдесят, причём его, якобы «тяжёлой», запнул её на крышу дома и задал сопернику тот же вопрос.
— Спорим — на двести?
— На понтяру [235] берёшь, Ризан? — заявил Толька.
— Какой понт? Мы же все вместе с тобой считаем вслух. Не желаешь — не надо. А то килу наживёшь. Лучше скажи, за сколько продал Юркин талон?
— За три петуха. [236] А зачем вам знать? Мой талон, за сколь хочу, за столь и загоню.
235
Понат (понятяра) — обман. Имеет и другой смысл, например выгода (феня).
236
Петух — слово имеет несколько смыслов, в данном случае — пять рублей.
— Вот тебе твоя пятёрка, получи. Я чужие деньги не беру. [237] А Бобынёк себе купит второе. Которое ты у него тогда выманил. Нечестно.
И я засунул Мироеду пять жеваных рублёвок в нагрудный карман.
— По справедливости надо жить, Мироед. Понял?
— Ну, Ризан, — скривился ещё больше Толька, — я тебе тоже козью морду подстрою. Никто играть с тобой в жёстку не станет, гадом буду.
Но это обещание меня ничуть не смутило — мало ли чего Толька не наплетёт по злу. А зла своего он даже не скрывал. Даже хвастался, что он злой — подражал блатным: вор должен, обязан быть злым и беспощадным.
237
С этого момента не брать чужие деньги, а найденные тут же отдавать кому-то, не важно — кому, стало моими жизненным правилом, которому я не изменил ни разу. Не считая случая, когда я заимствовал у отца небольшую сумму и вскоре рассчитался с ним. Да и у него не взял бы, если бы обстоятельства не заставили.
— Кашу едим пополам. Поехали на Четэзэ, — расчувствовался Юрка, — обращаясь ко мне.
— Возьмём с собой и Гальку.
— Лады.
И мы поехали не на ЧТЗ, а, уцепившись за трамвайную «колбасу», [238] на железнодорожный вокзал, где по двенадцать рублей за брикет продавалось коммерческое сливочное мороженое. Мы облизывали сладкий твёрдый ледяной брусок по очереди до тех пор, пока не оголилась щепочка и все остались довольны лакомством, лишь посожалев — мала порция. Да ещё на троих. Каждому по брикету — вот это да! Мечта!
238
Трамвайная «колбаса» — резиновый шланг, соединявший ведущий и ведомый вагоны довоенных конструкций. Такое название носила металлическая конструкция сзади прицепного вагона. На ней обычно ездили безбилетники («зайцы»). Ездить на «колбасе» было отнюдь не безопасным удовольствием.