— Поедете прямо домой? — спросил шофер, включая двигатель.

— Нет, мне бы хотелось сначала посмотреть Нью-Йорк, если это возможно.

Вскоре они оказались на широком бульваре, разделенном деревьями. Это была одна из красивейших улиц города — Парк Авеню. Тут располагались роскошные отели и маленькие кафе под открытым небом.

— Я бы выпила кофе, — сказала Мария.

Водитель плавно затормозил у одного из уличных кафе.

— Вернуться за вами через полчаса? — спросил он.

— Не хотите составить мне компанию?

Он подмигнул и тоном заговорщика сообщил:

— На соседней улице живет моя подружка.

— Ну, раз так, — засмеялась Мария, — будет лучше, если вы приедете через час!

Посидеть в тени было приятно, и Мария откинулась на спинку кресла, наслаждаясь покоем и игрой инструментального трио. И то и другое находило свое отражение в цене кофе. За соседним столиком сидела телевизионная знаменитость, которую Мария видела на экране не далее как вчера вечером. Мимо проходили женщины, каждая из которых годилась в фотомодели. Одна из них показалась знакомой. У женщины была великолепная фигура, ее светлые волосы переливались на солнце. Она обернулась, и Мария узнала Аврору.

Мария ничуть не удивилась. Аврора плавной походкой вышла из ювелирного магазина, держа в руке фирменный золотисто-черный пакет. Интересно, кто за него заплатил?

Аврора подошла к краю тротуара, не глядя на машины. Мария уже привыкла, что водители в США всегда уступают дорогу пешеходам. Но Аврора небрежно, даже дерзко вышла на мостовую, уверенная в силе собственной красоты. Машины резко останавливались, визжали тормоза, но при ее виде проклятия на устах шоферов замирали. Они подобострастно ждали, пока красавица не пройдет мимо, и лишь затем начинали свою обычную свару.

Аврора подошла к огромному жилому дому и вошла в парадное. Видимо, здесь было ее жилье, которое оплачивал Тео.

Пытаясь не раздражаться, Мария обшаривала взглядом фасад здания. На третьем этаже раздвинулись шторы, и она могла поклясться, что за ними мелькнули белокурые волосы. Она с облегчением вздохнула, завидев приехавшую за ней машину Хантеров…

Мария, не привыкшая унывать, с головой погрузилась в подготовку спальни для будущего новорожденного. Увидев ее работу, Теодор возвел глаза к небу, но ничего не сказал. Он сам отдал все ей на откуп. Но когда из «Сакса» доставили белое платье с шитьем, он повел себя весьма странно. Мария вынула платье из пакета и приложила его к себе. Кларисса вскрикнула от восторга, пораженная тем, как оно идет к смуглой коже молодой женщины. Тео же поджал губы и, не сказав ни слова, ушел из дому.

Тайна объяснилась очень быстро. Вечером он вернулся с атласной коробкой и вложил ее в руку жены. Открыв коробку, женщина ахнула. Внутри лежали гранатовое колье, серьги, кольцо и браслет.

— Вы купили все для меня? — поразилась она. — Как красиво! Не поможете надеть?

Но Тео и близко не подошел.

— Это подарок от Макса. Тот самый, который он обещал вам.

— Он обещал…

— В тот день, когда вы приехали сюда, он пообещал купить вам белоснежное шелковое платье. Сказал, что оно пойдет вам и что он никогда не ошибается в таких вещах. Чудесно, что вы купили платье в его честь. Даря вам гранаты, я действую лишь как его душеприказчик.

Теперь она вспомнила беседу с Максимилианом в тот первый вечер, когда они спускались в столовую. Теодор случайно подслушал их разговор. Но она не покупала платье в честь Макса. Она совсем забыла об этом. А Тео помнил.

— Гранаты очень красивые… — начала Мари.

— Они пойдут вам, а это главное. Я хотел бы, чтобы вы их надели, когда придет обедать Аврора. У нее есть подарок для малыша, который она жаждет вручить вам лично. Я сказал, что вы позвоните ей и назначите день. Вот ее телефон. А теперь я хочу поработать и прошу, чтобы меня не беспокоили.

Марии и в голову не приходило, что можно делать роскошные подарки с таким кислым видом. Удивившись этому, рассмотрев драгоценности и положив их в коробку, она заметила, что на той написано «Пятая авеню», и узнала черный и золотистый цвета, украшавшие пакет, который несла Аврора.

Мария позвонила ей в тот же вечер. Мисс Андерсон так и лучилась симпатией.

— Дорогуша, — промурлыкала она. — Как вы себя чувствуете?

— Благодарю, прекрасно.

— Наш Тео сказал, что вы готовите детскую и все делаете своими руками. Он то и дело твердит, что очень волнуется за вас.

От Марии не ускользнуло значение слов «наш» и «то и дело твердит»: Аврора намеренно подчеркивала постоянный характер их связи.

— Нельзя желать более заботливого и внимательного мужа, чем наш Тео, — в тон ответила Мария. — Я уверяю, что абсолютно здорова, но вы же знаете, какой он… — Тут Мария издала понятный лишь женщинам смешок.

— Да, — медленно сказала Аврора. — Да, я знаю…

— Как бы там ни было, детская уже готова, — сказала Мария. — Сгораю от нетерпения показать ее вам, когда вы придете обедать. Скажем, завтра вечером?