– Я знаю! – обрадовался Соловей.– Вон за тем леском, на окраине, котеночек живет. Симпатичны-ы-ый, жуть! Логово у него под корнями горелого дуба, что в прошлом году молнией раскроило. Ежели на Горыныче – так в момент туда и обратно.

– Ну что, Горыныч, порадеешь для общего дела? – обратился к дракону Илья.

– Какой базар, папа! – Горыныч расправил крылья.– Без проблем! – Левая схватила за шиворот Соловья и закинула его себе на спину.– Держись крепче.

Подняв тучу пыли, дракон тяжело оторвался от земли и полетел в указанном Соловьем направлении. Летел он как-то странно, неровными зигзагами, чуть не чиркая брюхом по макушкам деревьев.

– Похоже, нашего Горыныча зеленый змий одолевает,– озабоченно пробормотал Илья.

– А мы чем займемся? – полюбопытствовал Чебурашка, косясь на ведра.

– К боевым действиям готовиться будем. Жратву, что со вчерашнего дня не подпортилась,– сюда, ведра с «эликсиром» в горницу.

– Зачем? – ошарашенно спросил петух.

– Трезветь будем. Хмельной воин не воин, а курица мокрая.

– Ты это на что намекаешь, папа? – сердито кукарекнул Никита Авдеевич.

– Не волнуйся, воевода, не на тебя. Ты у нас даже когда без задних ног дрыхнешь – орел, но приказы не обсуждают, а выполняют. Не мне тебе объяснять, что такое воинский долг и дисциплина.

Против этого возразить было нечего. Так как воеводе с Чебурашкой ведра таскать было не с руки, то вся эта работа легла на плечи самого главнокомандующего. Горница быстро заполнялась «эликсиром», содержимое стола перекочевывало на крыльцо.

– Сметанка! – обрадовался Илья, вытаскивая за порог большую кринку.– Будет чем котенка побаловать.

Горница вскоре была до отказа забита хмельным. Капитан задумчиво посмотрел на последний десяток ведер и гигантский чан, когда сверху раздалось истошное мяуканье и хлопанье крыльев.

– Посторонись!

Команда Ильи торопливо очистила площадь, и дракон совершил мягкую посадку, на удивление ничего при этом не поломав.

– Слезай! – зло прошипела Левая и, не дожидаясь, пока Соловей выполнит ее команду, схватила разбойника зубами за шиворот и скинула его на землю. Правая поставила рядом с ним мешок, в котором что-то мяукало и ворочалось.

– Молочко есть? – хрипло спросил Соловей, выставив напоказ расцарапанную физиономию.

– Сметана есть,– откликнулся Чебурашка.

– Давай!

Илья задрал голову. Правая, Центральная и Левая были разукрашены не хуже разбойника. Тяжело отдуваясь, они сердито смотрели на Соловья, с трудом удерживающего буйствующий мешок.

– Что там у вас случилось? – потребовал отчета Илья.– Выкладывайте.

– Котеночка он нашел,– прорычала Правая.

– Симпатичного,– ехидно добавила Левая.

– Сам сейчас увидишь,– посулила Центральная.– Прости, папа, душа горит.– И она уронила морду в чан. Правая и Левая нырнули следом.

– Куда? – крикнул Илья, но, естественно, опоздал. Горыныч отсосал свою дозу, облегченно вздохнул и сел на хвост, свесив передние лапы на грудь.

Чебурашка тем временем подтащил к Соловью кринку сметаны.

– А побольше есть?

– Что побольше?

– Ну… – разбойник покрутил головой,– бадейка какая-нибудь.

– Есть. Папа, помоги.

Капитан подтащил к Соловью бадью. Густая горка сметаны плюхнулась на дно.

– Мало! – мрачно сказал Соловей.

Чебурашка покосился на мешок и молча полез в погреб. Когда бадья наполнилась до половины, Соловей приподнял мешок, мужественно дернул за веревку и вытряхнул содержимое в бадью.

– Вот это киска! – ахнул Илья, стряхивая с камуфляжки брызги сметаны. Соловей-разбойник не обманул. Это был симпатичный белоснежный котенок-акселерат величиной с приличного дога. То, что это был именно котенок, сомневаться не приходилось. Об этом говорила его непропорционально большая голова.– Не хотел бы я иметь дело с его мамашей.

– Нам повезло,– усвоившая дозу Центральная подобрела и теперь благодушно смотрела на свою добычу,– родителей дома не было.

– А он породистый?

– Еще бы! Родословная моей не уступает,– заверила Правая.– Тут Соловей в точку попал.

– Баюн! – догадался Чебурашка, с ужасом глядя на гигантского котенка.– Он же всех нас усыпит. Дрыхнуть будем, пока не помрем.

Котенок, не обращая внимания на суету вокруг собственной персоны, жадно лакал сметану.

– Не усыпит,– успокоил Соловей.– Маленький еще. Сказок не знает.

– Зато царапкаюсь хорошо,– обрадовал его котенок, на мгновение отрываясь от своего приятного занятия.